Выбрать главу

Очевидно, его эмоции было легко прочесть, т.к. Нотт в какой-то момент дёрнул его и кивком указал в сторону.За гобеленом скрывалась небольшая ниша:

- У нас… портключ - мы выберемся. Ещё два у Пэнси и Блейза. Пэнси должна была искать кабинет, Дора… продумать план отступления. Попавшим под… гипноз ничего не грозит. Они ничего не… вспомнят. А мы - свидетели.

Тэодор говорил плохо, но Гарри понял, что тот пытался ему донести. Стратегия ненадёжная, но сейчас на это было уже плевать. Важнее всего было отыскать в этом дурдоме Драко.

***

Вампиры - твари, обладающие повышенными физическими возможностями, такими как скоростью, силой, реакцией, слухом, зрением, и что хуже всего - сверхрегенерацией. Да этого Паркинсон никогда не сталкивалась с вампирами в живую, лишь видела на картинах и читала о них в книгах.

Так, Жули Вэрне писал о вампирах следующее: “Это малочисленная, живущая обособленно, но очень развитая раса магических существ. В их сообществе прослеживается чёткая иерархия, в которой особи отводится место в зависимости от её возраста и силы. Вампиры по своей природе делся на истиннорождённых, обращённых и упырей. Первая группа самая малочисленная, однако считается самой сильной, перспективной и долгоживущей - элита. (Подробное изучение не представилось возможным.) Вторая - образуется в результате влияния первой. Как правило, это люди или иные магические расы, которые были заражены, смогли адаптироваться, принять полученные гены и стать полноценной особью. Чаще всего бесплодны и куда слабее первой группы. Вероятность адаптации заражённого составляет не более тридцати процентов. Исследователем были зафиксированы редчайшие случаи излечения от вампиризма данным классом особей. Остальные же семьдесят отторгают полученный геном, обращаясь в безвольных упырей, подчиняющихся одним лишь инстинктам. Процесс необратим. Переход особи из какого-либо класса в другой невозможен.”

Как именно происходит заражение и обращение, Пэнси не знала. Однако, смотря на беснующиеся оргии, творящиеся вокруг, могла предположить, что процесс размножения собственного вида вампиры могут как-то контролировать, иначе все укушенные уже давным-давно превратились бы в нежить. Радоваться или плакать от этой догадки - женщина не знала. Воодушевлял, пожалуй, лишь тот факт, что местная фауна была настолько сильно увлечена самой собой, что на неё, крадущуюся по коридорам, никто не обращал внимания. Конкретной цели у колдуньи не было, она просто блуждала в поисках хоть чего-либо, что могло показаться подозрительным или полезным. Как объяснял Драко, на утро все эти люди забудут прошедшую ночь, как страшный сон, никаких доказательств и свидетелей не останется, а в законе о правах магических существ, на минуточку, чёрным по белому прописано, что вампиры не имеют права питаться кровью волшебников - это преступление карается смертью. Говоря начистоту , то будь Паркинсон представителем какой-либо расы магических существ, она возмутилась бы, осознав, насколько её права были урезаны, однако… она была волшебницей и плевать на это всё хотела. Сейчас было важно каким-то образом донести до людей то, что тут происходит. Вампиры попросту нападают на людей, едят их, насилуют, возможно даже похищают, и никто об этом даже не подозревает! А если и были те, кто что-то знает, то, очевидно, доказать или донести не могут иначе об инциденте уже кричали бы на каждом углу.

Что-то позади женщины стукнуло и она вздрогнула, обернувшись и выкинув вперёд палочку. Нет… Ложная тревога, всего лишь птица в окно стукнулась. Пэнси выдохнула и…

- Ааахх… - раздался стон дальше по коридору. Голос показался брюнетке смутно знакомым.

Люмос колдунья зажигать не рискнула, но на всякий случай наложила на себя дезилюминационные чары. Если вдруг что - они выиграют ей пару секунд на то, чтоб сколдовать мощное заклятье. Стоны становились всё громче по мере продвижения Паркинсон и когда до цели оставалось всего несколько шагов, слизеринку наконец-то осенило, она вспомнила человека, которому принадлежал этот отвратительный, писклявый голос!

В темноте было сложно толком разглядеть лица, но при лунном свете Пэнси удалось уловить две чёрные фигуры, слившиеся воедино. Зрелище предстало преотвратительнейшее - настолько, что она пообещала вымыть себе глаза с мылом. Вампир, судя по силуэту мужчина, прижал к стене никого иного, как Джинни Уизли, намертво присосавшись к её шее. Его руки были под задранной юбкой гриффиндорки, он активно так дёргал бёдрами. А рыжая, даже не думая сбавлять темп, вцепилась в его плечи, обхватила ногами чужую талию, подмахивала что было сил, ещё и его подгоняла.

Пэнси прикрыла лицо рукой, вымученно закатив глаза. За что ей это наказание? Эту сцену она точно не скоро забудет…

“Вот же драная проститутка…” - мысленно охаяла её Паркинсон. По-хорошему, ей стоило бы уйти и предоставить парочке возможность решать свои проблемы самостоятельно, тем более, что времени у неё оставалось совсем не много. Но одна мысль, навязчивая и надоедливая, как пищащий комар, не давала ей покоя. Поттер, конечно, тот ещё сукин сын и дебил, каких ещё поискать, но дебил, который ради Драко в своё время свидетельствовал на суде, выгораживал того перед министром, рассорился со всеми своими друзьями, развёлся со скандалом - и это всё для того чтобы… вернуться обратно к этой истеричке? Нет, Дора зла Драко определённо не желала, но, возможно, она что-то не так поняла, или не верно трактовала? Если она убедится в достоверности информации, то вовсе не потому, что заботится о чьём-то благополучии! Просто, если это всё окажется недоразумением - то Поттер будет обязан ей по гроб жизни!

Паркинсон направила палочку вампиру прямо в затылок. Какое заклинание ей стоит выбрать? Вампиры - нежить, а значит чар, способных их одолеть, не так много. Можно было попробовать заморозить или оглушить, но, к сожалению, эти заклятья действуют эффективно и длительно только на живых, а вот против мёртвых они не эффективны. Выдать себя и привлечь к себе излишнее внимание не хотелось, а потому пожар или дуэль с тварью пришлось исключить.

“Лакарнум Инфламаре” - произнесла Пэнси одними губами и с палочки сорвался огненный шар, который вмиг прожёг спину вампира и обжег руки взвизгнувшей Уизлетте. Боль привела её в чувство, выведя из дурмана, и сообразив, в каком положении находится, она заверещала. Вампир в свою очередь тоже не на шутку перепугался, ощутив боль, а от громкого взвизга на ухо выронил жертву и горящим бросился прочь, ища воду или того, кто поможет ему потушить огонь.

Пэнси, проводив его взглядом, обернулась на растерянную, перепуганную Джинни. Та сидела на полу, дрожа, обхватив себя руками и ничего не понимая. Платье на ней порвалось, причёска растрепалась, и, кажется, она впадала в шок от произошедшего.

- Эй! - рявкнула на неё Пэнси, и, не сдерживаясь, вломила ей пощёчину. Скрывающие чары уже не действовали, - даже не думай мне тут истерить, слышишь! - яростно зашипела она, нацеливая на гриффиндорку палочку. Исключительно из женской солидарности ей было капельку жалко рыжую, но она быстро вспомнила, что перед ней Уизлетта, и жалость испарилась без следа. - Рот закрыла, трусы натянула и свалила нахрен отсюда.

С этими словами слизеринка растворилась во тьме.

- Нет…! Постой!… не бросай меня… - раздалось ей в спину, но у Пэнси не было на неё времени.

Щекочущее нервы ощущение тревоги гнало её прочь от того места. Луна неприятно блеснула в окне и скрылась за проплывающим облаком, погрузив особняк на несколько минут в непроглядную тьму. Пэнси застыла, резко обернувшись и затаив дыхание, слепо вглядываясь в пространство перед собой, полностью обратившись в слух. Что-то… едва уловимое её человеческим ухом.

Движение воздуха.

Ближайшие факелы вспыхнули, озаряя коридор своим жидким светом. Прямо перед Паркинсон, в полутора метрах от неё стоял тощий, анорексичный, долговязый мужчина, с непропорционально длинными руками и ногами. Волосы были седые, короткие и зализаны назад, его череп казался больше из-за крупных залысин на висках, надбровные дуги слишком сильно выделялись, а глаза наоборот, запали вовнутрь, лицо было испещрено морщинами и шрамами, но самым страшным в его внешности был нос, вернее, его отсутствие, его словно пытались отрезать, а после оставшуюся дыру зашили куском кожи.