Первый бас. Тебе повезло, брат, ей-богу!
Второй бас. Только послушай-ка, пан Свирид: я припоминаю дочку Серков, кажется, дурна очень…
Голохвостый. Это не мешает, пустое, значит, дело: абы побольше денег, там мы, брат, на стороне заведем… гм…
Первый бас. Важно!
Второй бас. Люблю!
Голохвостый (хлопает по плечу). Ха-ха! (Отходит в сторону.) Скорее бы уже окрутиться… у меня через ту Секлиту прямо душа не на месте. Ну что, как забежит? Хоч из Киева тикай, не то что! Сдается только, что я их уложил славно, да в ссоре они, на счастье… Господи, помяни царя Давида и всю кротость его!
Явление одиннадцатое
Те же, Проня, Наталка, Настя.
Проня входит манерничая, за нею подруги.
Голохвостый (подлетает с цветами). Дозвольте, дорогая невеста, ради, значит, счастливейшего для меня дня, подать вам букет и поцеловать ручку!
Проня (стыдливо берет). Ах, мерси! Бонджур!
Голохвостый. Прекрасные цветы прекрасному цветку. (Целует руку.)
Проня. Мерси! (В сторону.) Какой душка!
Голохвостый. Дозвольте отрикамендовать вам моих шахверов: Орест — знаменитый бас митрополичий и не меньше знаменитая октава митрополичья — Кирило.
Проня (подает руку). Очень рада. Садитесь.
Басы. Спасибо, мы и постоим.
Проня. Нет, чего же беспокоиться? Еще в церкви, когда бог даст, настоитесь.
Первый бас. Для такой барышни и потрудиться можно.
Проня. Вы мне комплиманы пущаете? Мерси!
Первый бас. Можно и припустить.
Второй бас. Стоит.
Голохвостый. Обхождение понимают.
Проня. Да, модные кавалеры. (Отходит под руку с Голохвостым, он лебезит перед ней.)
Первый бас (второму). Нас тут, брат, ждет изрядная выпивка!
Второй бас. Да ну? Хорошо принимают?
Первый бас. Увидишь!
Настя (Наталке). Гляди, как эта цапля жеманничает и нос на плечо кладет.
Наталка. Ага, ну ей уже можно.
Настя. Вешаться на шею при всех?
Басы подходят к ним и приглашают пройтись под руку.
Проня (Голохвостому). Ах, не говорите мне такого, потому я как огонь закраснеюсь…
Голохвостый. Что ж делать, моя дорогая невеста, буколька, когда это житейское дело, да у меня прямо сердце не выдержит этой проволочки, ей-богу, может лопнуть! Когда б поскорее уже эти церемонии.
Проня. Да, ужасть, как долго. Я позову родителев сейчас. (Идет в кухню.)
Явление двенадцатое
Те же и гости.
Входят степенные мещане и мещанки.
Гости. С воскресеньем святым будьте здоровы и с честной свадьбой! Дай боже счастья этому дому!
Мещанки. А где ж хозяева? Не видно…
Другие. Это, верно, жених с цветком.
Мещанки. Ну и в куцое же платьишко вырядился!
Другие. А ничего, из себя красивый!
Мещанки. Только худой, нечего и в руках подержать!
Голохвостый увивается вокруг Прониных подруг.
Явление тринадцатое
Те же и старики Серко, за ними Проня и Химка.
Проня с потупленным взором, за нею в дверях останавливается Химка.
Прокоп Свиридович (Голохвостому, обнимая его). Вот теперь вы уже наш, теперь нас никто не разлучит! Будьте же счастливы в новой жизни.
Явдокия Пилиповна (Голохвостый целует ей руку). Дай боже вам всякого счастья и здоровья! Любите мою дочку: одна только она у меня!
Прокоп Свиридович (берет Проню за руку). Передаю вам их с рук на руки, любите и жалуйте! (Целует Проню.) Пошли вам боже всякого благополучия, а вы нас, дочка, в счастье не забывайте и уж извините, что мы люди простые!
Явдокия Пилиповна (целует Проню и плачет). Никто не знает, одна мать знает, как тяжело выдавать замуж единственную дочку. Была здесь, жила в доме, а завтра не с кем будет словечком перемолвиться!
Проня. Мама! Перестаньте! Скорее бы уже!