Мещанки (плачут). Да, да! Правда.
Мещане. Не сейчас, так в иной час, а все одно девчат эта беда не минует!
Прокоп Свиридович. Не плачь, старуха, надо ж когда- нибудь выдать.
Явдокия Пилиповна. Ох, тяжко мне с дочкой расставаться.
Голохвостый. Не тяните дела, папонька и мамонька, в церкви поп дожидает!
Прокоп Свиридович. Пора, пора, старуха!
Явдокия Пилиповна. Химка, давай скорее коврик! Благословим сейчас, да и в церковь!
Голохвостый (басам). Крикните хвайтону, чтоб готовы были! (Про себя.) Пронеси, господи!
Расстилают ковер. Старики садятся на стулья, с хлебом-солью. Молодые становятся на ковер, двое басов, Настя и Наталка со свечками — по бокам.
Явление четырнадцатое
Те же и Секлита Лымариха, Устя, Марта, Мерония, а затем и Галя.
Секлита (за окном). Пустите, пустите! Пропустите Лымариху!
Все оторопели.
Голохвостый (в сторону). Я пропал!
(Вместе.)
Проня. Тетка?
Явдокия Пилиповна. Сестра?
Степан (за окном). Э-э! Тетка Секлита еще помешает свадьбе, надо Иоську оповестить.
Секлита (влетает вне себя). Стойте, не благословляйте! Не благословляйте, говорю!
(Вместе.)
Явдокия Пилиповна. Бог с тобой, сестра!
Прокоп Свиридович. Господь с вами!
Секлита. А — воровская свадьба? Хотели украсть моего зятя, жениха моей Гали, да не выйдет! Я вам покажу, что не выйдет!
Прокоп Свиридович и Явдокия Пилиповна. Сестра, опомнись, да ты в себе ли?
Проня. Что это за шкандаль? Какого жениха?
Секлита. Я при полном уме; Секлиту Лымариху вокруг пальца не обведешь! Я за свое дите постою, постою! Не пущу к венцу! Стойте, не пойдете! Хоть лопну, не пущу!
Марта. Не пускайте, кума, не пускайте.
Прокоп Свиридович. Ради бога, не кричите: глядите, сколько в окнах народу!
Явдокия Пилиповна. Сестра! Секлита Пилиповна! Не делай нам сраму, прошу тебя! Чем мы виноваты?
Секлита (кричит). Не виноваты? Отбили жениха у моей дочки! Я на все Кожемяки кричать буду: разбой, разбой!
Проня. Ой, шкандаль! Шкандаль!
У окна целая толпа, лезут друг на друга, шум, крики: «Ой, не давите!», «Отпустите хоть руку!», «Стекло, стекло!». В конце концов верхнее стекло лопается и со звоном падает на пол. Мерония, Марта, Устя подбегают то к окнам, нашептывают что-то, то к Секлите, они очень рады скандалу.
Прокоп Свиридович и Явдокия Пилиповна. Закройте хоть окна, отгоните людей.
Голохвостый. Что же это, впустили какую-то сумасшедшую!
Секлита. Я сумасшедшая? Ты меня сумасшедшей сделал!
Проня. Она пьяная. Залила зеньки и лезет!
Явдокия Пилиповна. Голубка сестра, не бесчесть нас, не губи ты нашей Прони! Одна ведь только! (Плачет.)
Секлита. Сестра! У тебя дочка и у меня дочка! Пускай я буду и такая, и сякая, и проста, и лыком шита, а все ж таки я мать своей Гале! Не дам надругаться над своим дитем хоть бы и паничу прохвосту! (Голохвостому.) Ты зачем морочил голову моему дитю, зачем обхаживал? Зачем волочился, коли не думал ее брать?
Проня. Свирид Петрович, что она говорит?
Прокоп Свиридович и Явдокия Пилиповна. Что же это, Свирид Петрович?
Голохвостый. Брехня, брехня! Я вам не позволю меня публиковать! Я вам!.. Я… я…
Устя (Секлите). Еще и брехней попрекает?!
Секлита. Я тебе покажу брехню, перевертень чертов, прохвост, оборванец!
Голохвостый. Я такого шкандалю не допущу, не прощу никаким разом! Я вам не кто-нибудь! Я Свирид Петрович Голохвастов! Мне говорить такое черт те что? Да у меня все будочники во где! (Показывает кулак.) Да я вас в часть! Да я вас за брехню в рештанскую и замкну тремя замками!
Устя. А что как замкнет?
Все. За три замка?
Секлита. Ой, люди добрые, что же это? Меня в рештанскую за правду? Секлиту Лымариху, честную хозяйку, за три замка? За то, что ты вчера обручился с моей дочкой?
Проня. Ай! Так правда? Что же это?..
Прокоп Свиридович и Явдокия Пилиповна. Господи, надругание какое! Попущение господне! (Плачут.)