Явление восьмое
Голохвостый и Галя.
Галя (идет с кошелкой, вглядывается). Вот мы как с мамой запоздали на старом огороде, уже все и разошлись в нашем конце… Нет, вон кто-то стоит, уж не Степан ли? (Приближается, чтоб получше рассмотреть.)
Голохвостый (увидев ее). А, на ловца и зверь бежит… (Подлетает.) Цып-цып, курочка!
Галя. Ой, это чужой кто-то! (Хочет бежать, но Голохвостый загораживает путь.)
Голохвостый (присмотревшись). Господи! Это ж та самая красунечка, что я около Владимира видел! Вот цыпонька! (К ней.) Да не дрожите, чего бояться, моя зозулечка, — что я, съем?
Галя. Вот, ей-богу, коли не пустите, караул закричу и будочника покличу.
Голохвостый. Выдумаете! Только крикните, я такого наговорю, что вас сразу в часть посадят.
Галя. За что? Вы насильничаете среди ночи, а я буду сидеть?
Голохвостый. Послушайте, серденько, не вздымайте шуму, ведь я только поговорить с вами хотел, моя звездочка ясная. Как повидел я вас около Владимира, так с той самой ночи и пропадаю, — прямо схватило мое сердце горячими щипцами, гвоздем в голове сидит, хоч бритвы в руки не бери!
Галя. А правда, это тот самый… Видите, гонялись, гонялись там, а теперь и здесь не даете пройти; стыда на вас нет, а еще панич!
Голохвостый. Так когда ж влюблен, да так влюблен, что хоч возьмите в руки пистолета и прострелите тут грудь мою!
Галя. Так я и поверила! Ищите себе панночек!
Голохвостый. Да вы лучшие из самых красивых панночек; вы просто такая цыпонька, что аж слюнки текут, поверьте!
Галя. Хороша Маша, да не ваша!
Голохвостый (разгорячась). Чего ж так — не наша? Какая ты строгая, нелюбезная! Да у меня, голубочка моя, всякого добра столько и еще столько, да я озолочу тебя, брильянтами обсыплю — на весь Киев.
Галя. Обсыпайте кого другого, а мне вашего золота не надо.
Голохвостый. Да разве ж я нехорош? Присмотрись, пожалуйста, первый хвасон…
Галя. Так что же, что хороши!
Голохвостый (берет ее за руки). Серденько, буколька моя! Влюбись в меня, потому, ей-богу, застрелюсь вот тут перед тобою, чтоб тебе напасть устроить!
Галя. Ой, что это вы говорите?
Голохвостый. Потому, хоч ножницами перережь мое сердце, так там только одна любовь торчит…
Галя. Пустите же коли любите, а то упаси боже, кто увидит, так беда будет…
Голохвостый. Никто не увидит! Курочка моя! (Обнимает.)
Галя. Пустите же! Так не годится! Ишь какой! Пустите, не то кричать буду!
Голохвостый (прижимает сильнее). У-ух! Пропал я! Пожар!
Явление девятое
Те же и Секлита.
Секлита (увидав Галю в объятиях Голохвостого). Это что, Галька? С паничем! Ой, лихо! Ой, несчастье мое! Добегалась, каторжная! Вот и устерегла! Ах ты подлая! (Подскакивает к Гале.)
Голохвостый оторопел.
Галя (плача). Мама! Прицепился, неизвестно кто и откуда, да и насильничает, как разбойник…
Секлита. Что? Кто его знает? А ты не знаешь, святая да божья! Ах обманщица чертова, матери хочешь глаза отвести? Так и поверила!
Тем временем Голохвостый, оправившись, хочет удрать. Секлита хватает его за полу.
Голохвостый (в замешательстве). Разве ж это ваша дочка?
Секлита. А то чья?
Голохвостый. На вас нисколечки не похожая: у нее голосок, что у соловейки на лугу, а вы как из бочки грохаете!
Секлита. Ах ты ворюга! Ты еще смеяться! Наделал скандалу, а сам зубы скалит!
Голохвостый. Да не орите так, а то всех кожемяцких собак переполохаете!
Галя. Мама, голубочка, бросьте его! Только меня ославите! Ей-богу, в первый раз прицепился!
Секлита. Заступаешься! Домой мне сейчас же! Еще молоко на губах не обсохло, а она уже с хлопцем обнимается!
Галя (плачет). За что вы, мама? Разве ж я виновата?
Голохвостый (в сторону). Как бы вырваться от этой ведьмы? От влопался!