Мерул усмехнулся и отдал амулет обратно жрецу.
— Мне это не нужно. — Заявил маг.
Но Мунган продолжил настаивать:
— Это для защиты короля.
— Хотите держать Чонтию поближе к королю? — спросил маг, и бросил амулет на пол, а затем посмотрел на короля. — Надеюсь, из-за отсутствия у меня веры, вы не будете сомневаться в моей верности?
Азун не знал, что ответить. Он чувствовал, на какие слова маг делал акценты. Король посмотрел на рыцарей, которые сжимали амулеты, но были готовы последовать примеру мага, и вздохнул — возможно, в своей благодарности Овдину, король позабылся и позволил Чонтии зайти слишком далеко.
— Делайте, как подсказывает вам ваша совесть, — сказал Азун, а затем вернул амулет Мунгану. — Думаю, я смогу оставаться в своём уме до вашего прибытия.
— Вы уверены, что хотите рискнуть жизнью королевы? — спросил священник и повесил амулет на пояс короля, рядом с ножнами— На всякий случай, он будет с вами.
Рыцари кивнули на подобное замечание и повесили амулеты на свои пояса. Все, кроме Дунефа Марлиира. Хранитель Восточных Пределов надел амулет на шею.
Филфаэрил лежала рядом с грязным телом хазнеф, едва прикрытым грязными обносками. Комната, в которой они находилась, все больше напоминала спальную комнату короля, нежели оружейное хранилище, а куча гнилых плащей под королевой все больше напоминали перину. Оружейные стойки начали превращаться в изысканные дубовые шкафы, но Филфаэрил знала, что обстановка вокруг принимает тот внешний вид, о котором мечтает в данный момент Болдар.
Королеву пробрала дрожь. Но она сглотнула и приблизилась к хазнеф, а затем нежно провела пальцем от его уха к груди, задевая шрамы и жидкую щетинку на туловище Болдара. Ей пришлось приложить все свои усилия, чтобы заманить монстра туда, где Азун и Вангердагаст смогли бы победить его.
Хазнеф открыл рот и языком достал из него несколько колец, потускневших от высосанной из них магии. Королева хихикнула, стараясь выглядеть безумной, затем взяла еще одно кольцо, лежащее рядом с их импровизированной кроватью, и приложила к губам Болдара.
— Еще одно? — сладостно спросила женщина.
Болдар открыл тёмные глаза и посмотрел в бойницу, через которую был виден дворец Марлииров. Королева знала, что монстр еще слишком подозрителен, чтобы её план мог увенчаться успехом.
— Не хочешь? — спросила королева и убрала себе кольцо в бюст достаточно глубоко, чтобы сверху было видно лишь маленькую его часть. — Тогда, я оставлю это себе.
Хазнеф посмотрел на бюст своей заложницы, разглядывая кольцо. Лицо монстра казалось безликой маской, и Филфаэрил подумала — не была ли её ложь раскрыта? Несколько дней подряд она становилась все податливее и податливее, но впервые решилась обмануть своего тюремщика.
Возможно, она слишком сильно рисковала. Кем бы ни был этот монстр, он был достаточно хитер, и уже не раз доказал это, ежедневно меняя укрытие и устраивая засады на Боевых Магов. Сначала Филфаэрил казалось странным, что Болдар не унёс свою пленницу из Арабеля, ведь если бы он просто хотел жить в своих грёзах, то мог поселиться в любых руинах на краю мира, где было бы куда безопаснее, чем в одном из крупнейших городов Кормира. Но тогда она стала замечать закономерность — если хазнеф долго не боролся с магами, то его иллюзии начинали слабеть. И тогда королева поняла, что монстр питается магией, а без неё слабеет, и именно тогда она решила обманывать своего похитителя, приводя его в места с магическими артефактами и надеясь однажды заманить его в Белую Башню.
И вот они здесь, но где спасательный отряд? Неужели Азун бросил её. Заклинания безумия понемногу действовали на королеву, и она задумалась — а что если Азун, видя, что его жена не может сбежать самостоятельно, разочаровался в ней? Может, ей тогда лучше остаться с Болдаром? В конце концов, он прожил около тысячи лет, и был могущественнее даже самого богато человека. Нет. Азун любит её. А любит ли? Она была королевой, а он королём, и их отношения всегда были формальны настолько же, насколько и романтичны. В конце концов, она слышала все эти слухи о детях, которые сильно похожи на её мужа.
Королева помотала головой, отгоняя безумные мысли, навеянные заклинаниями. Нет, Азун не оставит её. Ни в этой жизни, ни в сотни других.
— В чём дело, моя голубушка? — спросил Болдар, обнажая гнилые клыки. — Нервничаешь перед нашей первой брачной ночью?