— В чём дело? — спросил Роуэн, и протянул Таналасте руку. — Если ты все еще слаба, то я могу понести тебя.
— Нет, — ответила Таналаста и остановилась, пока остальные не уйдут вперед. — Роуэн, ты не можешь покидать меня завтра.
— Но я должен, — ответил он шепотом. — Вангердагаст понятия не имеет…
— Он скоро сам все узнает. А если и нет, то уж точно сможет позаботиться о себе.
Роуэн нервно посмотрел на спину Сибурта.
— Таналаста, ты еще слишком слаба. Поговорим об этом позже…
— Нет! — она схватила его за руки. — Роуэн, ты должен знать, что у меня есть к тебе чувства. Надеюсь, у тебя ко мне тоже.
— Конечно, — ответил он, лукаво улыбаясь. — Ты же не из тех принцесс, кто целует каждого, кто готов помочь им в обмане хазнеф.
Таналаста не ответила на его улыбку.
— Ты так и не ответил на мой вопрос.
Роуэн отвел взгляд.
— Хоть ты и выше меня по положению, но для меня ты, скорее, женщина, чем принцесса.
— Это значит да?
Роуэн кивнул.
— Тогда мы не должны позволять Алусейр разлучать нас, — продолжила она. — Ты знаешь, что она пытается сделать.
— Я сомневаюсь, что мы беспокоим её.
— Конечно нет. Её беспокоит то, что как только король узнает о моих отношениях с членом дома Кормаэрил, корона с моей головы упадёт на неё.
Роуэн насторожился.
— А этот страх обоснован?
Хотя она слышала боль в его вопросе, Таналаста решила ответить прямо и честно. Он это заслужил.
— Конечно. Кормаэрилы — опальная семья, и если наследная принцесса выйдет за одного из них, то другие дома могут потерять уважение к правящей династии, которой они были верны во время недавней смуты, не смотря ни на что. А прочие и вовсе могут решить, что у Обарскиров короткая память.
— Что ж, тогда у короля не останется иного выбора, как короновать Алусейр.
— Не нам решать, что ему делать. Поверь, Роуэн, отец может быть удивительным человеком. Шахматы научили его, что иногда лучше отступить, чем проиграть.
Роуэн обдумывал эти слова, а Сибурт обернулся к паре.
— Если принцесса слишком слаба, чтобы идти самостоятельно…
— Принцесса достаточно сильна, — оборвала священника Таналаста. — Если нам понадобится помощь, мы позовём вас.
Сибурт хмыкнул и ответил:
— Хорошо. Я буду ждать зова о помощи.
Испытывая внезапную неприязнь к священнику, Таналаста сверлила его спину взглядом, пока тот не отошёл достаточно далеко, и тогда она взяла Роуэна за руку и пошла к Алусейр и отряду.
— Ты не знаешь, что планирует сделать Алусейр, когда мы достигнем Гоблинской Горы. Я тебе гарантирую, что как только мы окажемся там, она вызовет Боевых Магов с помощью кольца, и уже через пять минут они появятся и отправят нас в Арабель, а тебе повезет, если тебя не оставят здесь.
Роуэн посмотрел на Таналасту.
— Но ведь тогда ты окажешься в безопасном городе.
— Да, и мы никогда больше не увидимся.
— Не надо так драматизировать. Я смогу и сам добраться до какого-нибудь города.
— Драматизировать? Думаешь, ты сможешь пройти сквозь патрули на границах Кормира и шпионов Вангердагаста? Король и Придворный Маг сделают все, чтобы ты не увидел ни одного города, пока я не забеременею от другого мужчины.
Роуэн поморщился.
— Но что ты предлагаешь? Если я не буду подчиняться приказам твоей сестры, то проведу остаток своих дней в подземельях, без всякой надежды на реставрацию доброго имени Кормаэрилов.
Отряд Алусейр уже собрался, и каждый человек стоял рядом с лошадью. Таналаста не ответила Роуэну, потому что знала, что он был прав — он не могла ослушаться короля или Алусейр, а Вангердагаст был достаточно могущественен и беспринципен, чтобы посадить молодого человека в казематы за нарушение какого-нибудь закона.
— Ты прав, я не могу просить тебя бросить вызов Алусейр, — Таналаста говорила, не сводя глаз с кустарника, осматривая маленькую змейку в нём. — Значит, я пойду с тобой.
— Что? — чуть не выкрикнул Роуэн. Он бросил осторожный взгляд на Сибурта, и продолжил, понизив голос:
— Меня, конечно, радует твоё желание быть со мной, но Алусейр никогда не позволит этого.
— Она может приказывать тебе, но не мне. Она не моя хозяйка.