В речушке плескались маленькие серебреные рыбки, а над лагерем кружили тучки насекомых, которые, своим жужжанием, свели бы мага с ума, если бы он остался в этом лагере дольше, чем на десять минут. Земля под ногами орков была полна странных маленьких расщелин, из которых к небесам устремлялись струйки жёлтого дыма. Там, где были видны растения, они засохли и склонились к земле, покрытой плесенью. Земля между Вангердагастом и лагерем была усеяна истерзанными трупами оленей, которые сгнили настолько, что даже орки не могли это съесть.
Вангердагаст подозвал к себе временно исполняющего обязанности командира и главного мага Боевых Магов Особого Королевского Отряда. Алафондар и Овдин последовали за ними без приглашения, хотя Вангердагаст и не возражал — мудрец нередко пояснял речи Мастера Урожая, которые, к неудовольствию Придворного Мага, были весьма полезны и информативны.
Вангердагаст указал на орочью крепость и ничего не сказал.
— Таналаста внутри? — спросил священник.
— Я узнаю это, когда окажусь внутри. — Ответил Вангердагаст.
— Понятно. Что ж, полагаю, другого способа нет.
Маг расстроился. Он даже не знал, были ли хазнеф внутри. Вангердагаст надеялся, что Овдин предложит простой способ узнать это, но, видимо, они могли лишь взять лагерь штурмом, а сейчас в живых осталось меньше чем половина Особого Королевского Отряда.
— Хорошо, вот мой план, — со вздохом сказал маг и обрисовал стратегию, а затем заставил командиров повторить её, после чего решил дать последний шанс Овдину унизить себя. — Я полагаю, что в крепости прячется хазнеф, ведь обычно орки не практикую боевую подготовку.
— Или не строят здания в кормирском стиле. Да и вообще не любители устраивать спланированные засады. Так чего мы ждём?
— Ничего, наверное. — Ответил маг и кивнул командирам, которые отправились вниз, готовить людей к атаке.
Как только командиры ушли, Алафондар спросил:
— Вы же понимаете, что это место является большим, чем кажется на первый взгляд.
— Вы имеете в виду крепость? — спросил Овдин. — Да, я тоже думал об этом.
— Вы про что? — спросил Вангердагаст.
— Обычно, крепости, стоящие в таких отдалённых от цивилизации местах, являются обителью какого-нибудь духа или, Тимора сохрани, какого-нибудь демона. — Пояснил мудрец.
— Хорошее описание хазнеф, как по мне. — Ответил маг.
— Именно. А значит вам, Придворный Маг, нужно особо тщательно прислушиваться к своему сердцу.
Вангердагаст поморщился.
— Моё сердце подсказывает, что тут не живёт никакого духа — здание, слепленное из грязи, при здешнем то климате, не простоит и больше года.
— Именно поэтому мы и должны подумать о причинах возведение этой крепости именно здесь, — вставил Алафондар. — Вангердагаст, скажите, вы читали «Четыре Природы» Али Бинвара?
— Я слишком занят, чтобы тратить время на чтение, так сказать, вхолостую.
— Слава богу, что я нет, — ответил Овдин. — Вы имеете в виду ту главу об объединении элементов?
В глазах мудреца появился огонёк.
— Именно! В болотах сливаются два элемента — вода и земля, никак не задействуя воздух и огонь. Получается, что пассивные элементы объединены, а активны исключены.
— Идеальные условия для духовного разложения, — ответил Овдин Фоули. — Нам стоит быть осторожнее.
— Верно, но я думал не совсем об этом, ответил мудрец, махнув рукой в сторону горизонта. — Здесь так много камней. Зачем строить крепость из грязи?
Глаза Овдина расширились.
— Потому что грязь сочетает в себе твердость земли и непостоянство воды.
— Да, идеальные материалы для заготовки. Придай форму, добавь немного огня и обдуй воздухом, и у тебя получится настоящая крепость. — Заключил мудрец.
А если придать заготовке правильную форму и зажечь в ней огонь жизни, то у нас получится настоящий голем…или хазнеф. — Тихо добавил священник.
— Что вы имеете в виду? — вмешался маг. — По-вашему, они хотят превратить Таналасту в хазнеф?
— Возможно. Это бы объяснило, почему они так старались не пустить нас сюда. — Ответил мудрец.
— Не глупите. Гробница Болдара была далеко от ближайшего болота. — Запротестовал Вангердагаст.
— Болота высыхают. — Добавил Алафондар.
Вангердагаст хотел запротестовать, но передумал. С момента смерти Болдара прошло больше тысячи лет. За это время могло высохнуть целое море, а засуха и другие катаклизмы могли полностью уничтожить следы его присутствия. Но был еще один вопрос.