— Потому что изложение сухое. Возможно, я смогу помочь тебе переписать книгу, когда всё это кончится.
Алусейр ответила так же жестко и коротко, как писала книгу:
— Только если будет заказ, — Алусейр указала на следы копыт. — Тогда, полагаю, ты и читала мою небольшую книгу по следопытскому делу.
— Конечно. И поняла, что ты не читала Ланафара Маньона, — ответила женщина и, игнорируя поджатую губу сестры, подошла к следам и присела у них. — Этот след почти наверняка принадлежит Роуэну, так как у него не было лошади, а, судя по глубине отпечатка, он в добром здравии. — Сказала Таналаста, указывая на след.
— Хорошо, — кивнула Алусейр. — Полагаю, теперь ты счастлива.
— Счастлива я буду тогда, когда снова увижу его, — ответила женщина и встала, глядя на следы. Конечно, он не был рядом с ней, но ей было приятно от того, что она стоит там же, где стоял и он. — В своей книге Ланафар утверждал, что возраст следа можно определить только по степени его плохо-видимости.
— Еще бы, — вредно ответила сестра. — Если бы он утверждал что-то иное, то был бы лжецом.
Таналаста ничего не ответила и позволила своей сестре самой изучить следы. К тому моменту, рыцари уже закончили утолять жажду и подошли к принцессам. Некоторые мужчины решили сами исследовать следы, но они все еще копались в навозе, когда Алусейр встала и сказала:
— Они прошли здесь где-то от семи до пятнадцати дней назад. Следы Роуэна не такие отчётливые, но я думаю, что он был тут около восьми дней назад.
— Тогда, возможно, он уже нагнал их. — Вмешалась Таналаста.
Алусейр несколько мгновений изучала сестру, а затем выпалила:
— Даже и не думай! Мы идём к Гоблинской Горе и точка. Джентльмены, наполните водой свои бурдюки и выдвигаемся. Мы должны быть на вершине этого холма до наступления темноты.
— Но почему? — продолжала её сестра. — Вангердагаст, должно быть, где-то близко.
— Вангердагаст может быть где угодно. Как и Роуэн.
— Но он собирается вернуться этим путём. Это то, что он хочет нам показать, Алусейр нахмурилась, и женщина поняла, что начинает побеждать. — Роуэн опытный следопыт, и он не оставил бы после себя настолько явный след.
— Нет, — ответила младшая принцесса. — Роуэн не мог знать, что мы придём сюда.
— Он знал, что мы проедем через Болотный Перевал, а он всего в двух днях к югу отсюда. Эта же трапа идёт с запада. Так или иначе, когда-нибудь мы должны были встретить его следы.
Некоторые члены отряда тихо согласились со старшей принцессой, и тогда, бросив свирепый взгляд на подчинённых, Алусейр ответила:
— Мне кажется, ты делаешь слишком много выводов по одному следу. Если ты ошибаешься…
— Нет, — прервала Таналаста. — Я знаю Роуэна.
Не стоило этого говорить. Лицо Алусейр стало резким. Она откупорила свой бурдюк и пошла к ручью.
— Моё решение окончательное, — сказала она. — Я не буду заставлять своих людей бесцельно бегать по Грозовым Пределам только потому, что ты хочешь прыгнуть к кому-то в кровать.
Челюсть Таналасты упала, и не только потому, что она не привыкла обсуждать романтические дела при всех.
— Так вот в чём дело, — сказала она, идя вслед за сестрой. — Ты действительно настолько не хочешь моей встречи с этим человеком, что подвергнешь свой отряд еще одному приступу лихорадки, путешествуя по этим пустошам только для того, чтобы разлучить нас?
— Мы говорим о Роуэне Кормаэриле, а значит беспокоиться нам не о чем! — выпалила Алусейр. Рыцари, закончившие набирать воду, отошли в сторону, отстранённо рассматривая небо или свои ноги. — Поверь мне, Вангердагаст не позволил бы твоему маленькому развлечению зайти дальше, чем оно может.
— Это не развлечение! — выплюнула Таналаста. Её накрыла волна холодного гнева, и она посчитала, что пора доказать, что среди Обарскиров не одна упрямая принцесса. — Вангердагаст ничего не сможет с этим поделать.
Алусейр подняла бровь.
— Тебя совсем лихорадка подкосила? Если хочешь, Вангердагаст позаботится и об этом. Но я тебе гарантирую, что твой Роуэн проведет в пустыне Ануарох больше времени, чем верблюжьи погонщики.
— Вангердагаст больше не обладает такой властью. По крайней мере, над Роуэном.
— О чём ты говоришь? Официально или нет, но Придворный Маг обладает такой властью над людьми в Кормире, какую превосходит только власть Обарскиров.
— Именно. Алусейр, пришло время тебе узнать правду.
— И что же ты сделала? — Сощурившись, спросила младшая принцесса.