Цена упала вдвое.
Вольф покосился на ласты.
Цена упала еще вдвое.
На ста пятидесяти экю Грек уперся, подобно своим предкам при Фермопилах, и тевтон дрогнул.
— Русский, как тебе снаряжение?
— Снаряжение? Герр Вольф, ох вы юморист, даже круче Петросяна. Не знаете кто это? Это клоун вроде Бени Хила, только еще тупее. Нырять в этом хламе я буду только после того, как вы добавите пять сотен к сумме моей страховки. У меня семья большая. Н–да и прожорливая, — самая прожорливая часть семьи тяжко застонала и попыталась забиться еще глубже в тень под стенкой контейнера.
Скрипнула греческая челюсть и цена упала еще на двадцать экю.
Вольф кивнул, и списал часть долга Грека. Оказывается, барыга должен Вольфу нескромную по местным меркам сумму.
Ну, да это их дела.
— И это, — оскалился Вольф. — Если будут интересоваться, что я покупал, скажи портативную газорезку. Гут?
— Ты у меня не первый раз и не последний, — у Грека явно профессиональный иммунитет на подобные гримасы.
— Вольф, слышал русскую пословицу про долго запрягать, но быстро ехать?
— Это ты к чему? — немец закончил звенеть в утробе «Ящерки» воздушными баллонами и высунулся наружу.
— Строго к тому, что надувной лодки и двух мотков веревки может оказаться несколько маловато для задуманного. Мне, конечно, дико приятен твой жест с водолазным снаряжением, но хотелось бы еще поиметь свою доляну с солнечных батарей и прочего поднятого из воды хабара.
— Что еще нужно? — вот не пойму, чего больше ему жалко денег или времени?
— Компрессор для заправки баллонов, прочная сетка, пять камер от грузовых колес, бензопила и канистра с бензином, полсотни скоб, и ……….. впрочем, время, как понял, жмет, так что достань хотя бы это. А я кое–что по мелочи из своих запасов прихвачу. Так сказать, войду материальными активами в наше общее дело.
Дорога Порто–Франко — Хребет Кхам.
Конец сухого сезона
Без кондиционера на местных маршрутах весьма тоскливо. В кабине не продохнуть, несмотря на открытые окна, насквозь пропитанная потом одежда противно липнет к телу. Пот заливает глаза, мокрая тряпка платка лишь размазывает по лицу соленую влагу. Лицо жжет от залетающих в открытое окно мелких песчинок, наждаком трущих кожу. Нос забит пылью до стояния — почти не дышит. Постоянно хочется пить, но взятый в дорогу запас воды нагрелся и не утоляет жажды. Да что там не утоляет жажды, сама мысль пить теплую, горячую даже воду вызывает спазмы желудка.
Такая вот романтика приключений. Скорей бы уж она кончилась.
Хочу прямо в одежде запрыгнуть в прохладные воды Рейна и не вылезать часок.
Уже семь часов «Татра» пылит в сотне метров за броневиком немца. Пора бы уже и Рейну показаться.
Окаймленная зеленью полоска реки выпрыгнула из–за горизонта совершенно неожиданно. Дорога перевалила через практически лишенный растительности, каменистый холм, увенчанный деревянной наблюдательной вышкой. И вот он, красавец Рейн.
Не шибко–то он красавец, если объективно, мутные воды неспешно текут между поросшими камышом берегами. От реки тянет гнилыми водорослями и тиной, сквозь басовитое урчание дизеля «Татры» прорезается клекот многочисленных пернатых обитателей побережья.
Вот только ожидаемой речной свежести нет и в помине. Н–дэ, я, признаться, надеялся, что микроклимат тут помягче. Что–то купаться сразу расхотелось.
Дорога упирается в поселение с названием Viemar, если верить прострелянному до состояния решета дорожному указателю.
Указатель не жертва боестолкновений. У местных традиция, в дорогу наудачу нужно прострелить дорожный указатель начала и конца маршрута. В Порто–Франко подобного не было, но там за немотивированную стрельбу можно отгрести массу неприятностей, в том числе летальных.
Сам поселок — окруженные полями десятка два домов и втрое большее количество строек разной степени завершённости. Повсюду что–то копают, долбят, режут, пилят, но без спешки. По–немецки обстоятельно, вгрызаясь в каменистый берег Рейна.
Все домики, как близнецы, стены из красного кирпича, острые, покрытые красной черепицей крыши. Ветряков вот только не видно, зато в наличии невысокая водонапорная башня. Централизованное водоснабжение, стало быть. Хм, у них тут и деревянные опоры линии электропередач стоят. Кучеряво живут.
Все это обильно перемешано шатрами, палатками, автомобильными трейлерами, просто наспех сколоченными навесами и прочим временным жильем.
В конце посёлка обнаружилась вполне сносная пристань с десятком плавсредств всех типов и размеров. От переделанного под промысловые нужды прогулочного катамаранчика, до тридцатиметровой самоходной баржи, на откинутую носовую аппарель которой бодро закатывается броневик Вольфа.