Я посмотрела ему в глаза:
— И я тоже была неправа… Мы оба сделали ошибки.
Он наклонился ближе:
— Давай начнем все сначала? Мы можем преодолеть это вместе.
Я кивнула; внутри меня разгорелось тепло от надежды на примирение.
Кирилл обнял меня крепко; я почувствовала его тепло и защиту. В этот момент все наши недопонимания казались такими мелкими по сравнению с теми чувствами, которые нас связывали.
— Я люблю тебя, Полина! — произнес он тихо.
— И я тебя люблю! — ответила я сквозь слезы радости.
Мы сидели так долго под звездами; мир вокруг нас исчезал. Мы говорили о своих чувствах и страхах; каждый из нас делился теми переживаниями, которые накопились за этот короткий день разлуки.
Ночь постепенно уступала место утру; первые лучи солнца пробивались сквозь деревья парка. Мы решили вернуться домой вместе — теперь уже с новыми силами и пониманием друг друга.
Когда мы вошли в дом , он казался таким уютным и родным. Мы начали готовить завтрак вместе: смеялись над теми моментами недопонимания и делились планами на будущее.
После того как мы с Кириллом помирились, я почувствовала, что мне нужно взять паузу и разобраться в себе. В конце февраля я приняла решение взять академический отпуск в колледже. Это было непростое решение, но я знала, что мне нужно время для восстановления.
К сожалению, это время пришло слишком рано. В очередной раз меня положили в больницу с расстройством пищевого поведения (РПП). Я не могла поверить, что снова оказалась в этой ситуации. В тот день я потеряла сознание из-за резкого ухудшения состояния, и когда пришла в себя, вокруг меня стояла группа врачей. Их лица были полны тревоги.
— Полина, как ты себя чувствуешь? — спросила одна из медсестер, наклоняясь ко мне.
Я попыталась ответить, но слова застряли в горле. Я чувствовала себя так уязвимо и беспомощно. Врачи начали проверять моё состояние: на сердце надели холтер, чтобы убедиться, что оно в порядке. Я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на своем дыхании.
К счастью, результаты показали, что с сердцем всё было в порядке. Но врачи всё равно были обеспокоены моим состоянием и решили оставить меня под наблюдением на несколько дней.
В то время как я лежала в больнице, мысли о семье не покидали меня. Моя мама не знала о том, что я попала в реанимацию и затем в больницу. Мы не общались из-за той ссоры, которая произошла несколько месяцев назад. Я понимала, что она переживает за меня и волнуется, но гордость мешала мне сделать первый шаг к примирению.
Каждый день я думала о том, как бы ей сказать о том, что со мной происходит. Я представляла её реакцию — сначала шок и тревога, а затем желание прийти ко мне и поддержать. Но страх перед её осуждением и недовольством сдерживал меня.
В больнице я часто вспоминала Кирилла — его поддержку и заботу. Он был рядом со мной в самые трудные моменты; его любовь давала мне силы бороться с моими демонами. Я знала, что он переживает за меня так же сильно, как и моя мама.
Однажды вечером после очередного обследования ко мне зашла медсестра с чашкой чая:
— Как ты себя чувствуешь сегодня? — спросила она с доброй улыбкой.
— Лучше… — ответила я тихо.
— Это хорошо! Ты знаешь, важно делиться своими переживаниями с близкими людьми. Может быть, стоит поговорить с мамой?
Я вздохнула:
— Я не знаю… Мы не общаемся сейчас.
Медсестра кивнула:
— Понимаю… Но иногда открытость может помочь наладить отношения. Не бойся сделать первый шаг.
Её слова заставили меня задуматься. Возможно, пришло время преодолеть свои страхи и поговорить с мамой? Я понимала, что это будет нелегко; но если я хочу восстановиться и вернуться к нормальной жизни, мне нужно быть честной не только с собой, но и с теми людьми, которые меня любят и которых, люблю я.
На следующий день после выписки из больницы я решила написать маме сообщение. Сердце колотилось от волнения:
«Привет, мама… Мне нужно поговорить с тобой о том, что произошло».
Я нажала «отправить» и затаила дыхание. Теперь оставалось только ждать её ответа…
9 глава.
Прошло несколько дней, прежде чем я получила ответ от мамы. Я сидела на диване, обняв подушку, когда телефон вдруг завибрировал. Сердце забилось быстрее, когда я увидела её имя на экране.
«Привет, Полина. Я очень переживала за тебя. Давай поговорим. Я готова выслушать тебя».
Собравшись с мыслями, я ответила ей и предложила встретиться в кафе недалеко от больницы. В тот день я чувствовала себя так, будто на меня свалился груз — и одновременно с этим появлялась надежда на то, что мы сможем наладить наши отношения.