С каждым днем моя жизнь становилась все более насыщенной: заботы о будущем ребенке переплетались с работой над бизнесом и заботой о Тимоше. Я чувствовала себя полной сил и энергии; весна действительно расцветала не только вокруг меня, но и внутри меня.
Время шло быстро; дни превращались в недели, а недели в месяцы. Мы готовились к встрече с нашим сыном: выбирали кроватку, одежду и игрушки. Каждый вечер мы проводили вместе за обсуждением планов на будущее; мечтали о том времени, когда сможем держать нашего мальчика на руках.
И вот настал день родов…
Когда я оказалась в больнице, страх и тревога переполняли меня. Врачи, казалось, не понимали, что я переживаю. Схватки начались внезапно, и я была в панике. Я помнила, как в марте мы с Кириллом поженились благодаря маме, которая смогла договориться с органами опеки. Я была официальной женой Кирилла, но это не облегчало мою ситуацию.
Когда я попала в родильное отделение, врачи бросили меня одну в палате с фразой: «Не ври, тебе еще часов восемь мучиться». Я чувствовала себя беспомощной и одинокой. Каждый раз, когда схватки становились сильнее, я пыталась позвать на помощь, но никто не приходил. Я боялась последствий — не только за себя, но и за нашего будущего ребенка. Я просила Кирилла и маму не вмешиваться, не создавать лишних проблем.
Роды начались стремительно. Я даже не успела осознать, что происходит. В какой-то момент я поняла, что наш сын уже на свет появился почти без врачебной помощи. Это было одновременно радостно и ужасно — я чувствовала сильную боль и понимала, что у меня много травм. Когда нас выписали домой, радость от появления малыша быстро сменилась тревогой.
Вскоре после этого моего мужа и маму вызвали на допрос в следственный комитет. Они хотели выяснить действительно ли все происходило обоюдно — как будто кто-то мог сомневаться в том, что между нами была любовь и поддержка. Я сидела дома с нашим новорожденным сыном и думала о том, как несправедливо все это устроено.
Каждый раз, когда звонил телефон или кто-то стучал в дверь, сердце замирало от страха. Я знала, что они могут задать вопросы о том, как прошли роды и почему я оказалась одна в такой сложной ситуации. Я надеялась на то, что все разрешится благополучно и мы сможем начать новую жизнь как семья.
Но внутри меня росло чувство беспокойства — а вдруг кто-то решит вмешаться? А вдруг они посчитают меня слишком молодой для материнства? Я старалась быть сильной ради своего сына и Кирилла, но каждый день был испытанием на прочность.
17 глава
Время шло, и нашему сыну исполнилось три месяца. Каждый день с ним был полон радости и забот, но я не могла забыть о том, как сложно мне было в роддоме. Восстановление после родов оказалось долгим и мучительным, и даже молоко пропало. Я старалась не думать об этом, ведь у меня была семья, которая поддерживала меня.
Месяц назад мы отпраздновали день рождения Кирилла. Ему исполнилось 22 года, и я помню, как он светился от счастья, когда мы с мамой приготовили для него сюрприз. Мы украсили квартиру шарами и гирляндами, а я сама испекла торт — это было непросто, но я хотела сделать что-то особенное для него. В тот вечер мы смеялись и делились воспоминаниями о том, как встретились.
Теперь настал мой день рождения — 18 лет! Я чувствовала себя взволнованной и немного напуганной. Это был особенный момент в моей жизни, и я надеялась, что он станет началом чего-то нового. Моя мама и Кирилл сделали вид, что забыли о моем дне рождения. Я пыталась не обращать на это внимания, но внутри меня росло разочарование.
Вечером я решила немного расслабиться и позволила себе выпить бокал вина. Это было нечто новое для меня — вино помогло мне почувствовать себя более уверенной и свободной. Я сидела на диване с нашим сыном на руках, когда вдруг дверь открылась.
Кирилл вошел с букетом цветов в руках, а за ним следовала мама с тортом. Я была в шоке! Они оба улыбались так искренне, что все мои сомнения исчезли. «С днём рождения!» — закричали они хором.
Я не могла сдержать слез радости. Они устроили настоящий праздник: музыка играла на фоне, а свет свечей создавал уютную атмосферу. Мы провели вечер в смехе и разговорах о будущем — о том, как будем воспитывать нашего сына и какие мечты у нас есть.
Кирилл подошел ко мне ближе и тихо сказал: «Ты знаешь, ты — самое лучшее, что случилось со мной». Его слова согрели мою душу. Я чувствовала себя любимой и нужной.