Выбрать главу

— Но, — он поднял палец, — за внутренним горизонтом — горизонтом Коши — r снова становится пространственной. Это значит: за внутренним горизонтом можно маневрировать. Можно уходить от сингулярности. Можно двигаться.

— Куда? — спросила Рината.

— В этом весь вопрос. — Амар указал на диаграмму. — Математика Керра говорит: за горизонтом Коши — новая область пространства-времени. Сингулярность в ней не точечная, а кольцевая — тор. Кольцо, через которое, теоретически, можно пролететь. А за кольцом — согласно максимальному аналитическому продолжению — другое пространство-время. Другая вселенная. С собственным горизонтом, через который можно выйти — наружу. Через белую дыру.

Тишина. Шесть пар глаз. Пять — на Амаре. Шестая пара — камеры Киры.

— Ты говоришь, что мы можем вылететь, — сказал Маттиас. Не спросил. Сказал — чтобы услышать, как это звучит.

— Я говорю, что математика это допускает. Но математика — не реальность. Есть проблемы. Большие проблемы. Три.

Он загнул палец.

— Первая: горизонт Коши нестабилен. Любое возмущение — фотон, гравитационная волна, мы сами — при падении на внутренний горизонт испытывает бесконечное голубое смещение. Энергия возмущения растёт без предела. Теоретически — на горизонте Коши возникает сингулярность. Не классическая — «мягкая», массовая инфляция. Метрика становится непрерывной, но некоторые компоненты тензора кривизны расходятся. Что это значит физически — не знает никто. Может быть, мы пройдём. Может быть — нет. Может быть — нас размажет по горизонту, как масло по хлебу.

Второй палец.

— Вторая: даже если мы пройдём горизонт Коши и долетим до кольцевой сингулярности — сингулярность имеет радиус, определяемый массой и моментом импульса дыры. Для Лебедя X-1 — порядка тридцати километров. Кольцо шириной тридцать километров. Звучит много, но вблизи сингулярности кривизна пространства чудовищна. Приливные силы — не те, что на горизонте. Здесь — настоящие.

Третий палец.

— Третья: даже если мы пролетим через кольцо и выйдем в другое пространство-время — мы понятия не имеем, что это за пространство-время. Математика говорит «другая вселенная». Но это может быть что угодно. Вселенная с другими физическими константами. Вселенная, в которой нет материи. Вселенная, в которой время течёт в обратном направлении. Или — и это самый вероятный сценарий — математика врёт, и за кольцом ничего нет, потому что кольцевая сингулярность — артефакт идеализированного решения, а реальный коллапс не идеально осесимметричен.

Он замолчал. Надел очки. Снял. Надел снова.

— Резюме: у нас есть три варианта. Первый — ничего не делать, падать на сингулярность и погибнуть. Время до сингулярности — благодаря вращению дыры — порядка нескольких часов бортового времени, может быть, суток, Кира рассчитает точнее. Второй — попытаться пройти через горизонт Коши и кольцевую сингулярность. Вероятность успеха — неизвестна. Не «низкая» — неизвестна. Мы не знаем, возможно ли это физически. Третий — я не знаю, какой. Может быть, кто-то знает.

Маттиас посмотрел на Киру — на ближайшую камеру, потому что Кира была везде.

— Кира. Расчёт.

Кира ответила — голосом, который был спроектирован как нейтральный, но за годы совместной работы приобрёл интонации, которых в проекте не было. Интонации дома.

— Бортовое время до кольцевой сингулярности при свободном падении из текущей позиции: четырнадцать часов сорок минут. Это с учётом параметра Керра 0,998. Без вращения — было бы 0,2 миллисекунды. Вращение даёт нам время.

— Достаточно, чтобы подготовиться?

— Достаточно, чтобы попытаться. Я моделирую прохождение горизонта Коши. Проблема массовой инфляции. Мне нужны данные о реальном возмущении на внутреннем горизонте — теоретические модели расходятся. Но. Есть фактор, который модели не учитывают.

— Какой?

— Деформационный двигатель. Мы можем генерировать локальную деформацию метрики. Внутри пузыря Алькубьерре метрика — плоская. Если мы войдём в горизонт Коши внутри пузыря деформации, возмущение от нашего присутствия будет экранировано. Мы не вызовем голубого смещения — потому что пузырь изолирует нас от фоновой метрики.

Амар уставился на камеру.

— Ты предлагаешь войти в горизонт Коши внутри деформационного пузыря.

— Да.

— Это... — он замолчал. Снял очки. Не надел. — Это может сработать. Пузырь Алькубьерре — область плоского пространства-времени внутри деформированной оболочки. Если оболочка достаточно жёсткая — если деформация поддерживается активно — мы входим в горизонт Коши, не взаимодействуя с ним. Как подводная лодка в скафандре.

— Расход рабочего тела? — спросил Хасан.