— Если к пути будет рассказа.
— Конечно, старший.
Пара мгновений и я сижу ближе к носу довольно уютной лодочки, которой ловко управляется парень лет десяти или двенадцати.
Но будем честны, на лодке я решил не потому, что хочу беречь ноги, мне бывшему отбросу из тюремного пояса в новинку такие чудеса, как город на воде. Сам же при этом сказал:
— Мой рассказ.
— Конечно, старший. Что бы вы хотели услышать?
— Для начала интересно, такая большая река, но я не чую течение. Совсем его нет.
— Господин наблюдателен, но я не вижу прядей воды, могу я уточнить вашу стихию?
— Наглец, воздух.
— Прости меня, но так будет проще объяснить на понятной вам стихии господин.
— Так вот старший, вы не чувствуете колыхания воды. А ваша стихия не может взаимодействовать с водой на этом участке реки, потому вода на всей поверхности воды в черте города удерживается формацией, очень большой формацией. Гладь воды сверху всегда ровная, зеркальная и без единой мути, снизу же поток всегда постоянен и живой. Это позволило создать прекраснейшие беседки над водой, где плавают прекрасные карпы всех цветов неба и растут ещё более прекрасные лотосы. Именно в нашем городе большее число площадок медитации возвышения и простого созерцания прекрасного дабы достичь внутреннего равновесия.
— Словно учил.
— Да старший, простите…
— Не за что извинятся, мне понравилось. Рассказ краткий и познавательный. Кто автор?
— Отец, как только я стал справляется с лодкой и одним пассажиром мужчиной в нагрузку меня отправили работать.
— Честный труд парень, который тебе поможет. Сколько лет?
— Девять с половиной, старший.
— Вот что парень, меня на центральный остров и свободен, а от меня совет, бесплатный. Внимательно слушаешь?
— Да старший, слушаю.
— Неееа, не слушает.
— Знаю, что не слушаешь, но это похвально, не стоит слушать первого встречного, но сегодня Вир, сын Озама, совет стоит выслушать.
Парень аж замер на половине гребка, но потом неуверенно продолжил
— Закалка меридианов это не мышцы растить, это впитывание энергии неба.
Искомый остров был как раз рядом и пока я говорил парень шустро рулил в его сторону. Правда уже оставшийся путь мы проделали молча, я наслаждался видом, парень крутил мысли.
— Бывай Вир.
Сказал я и пошел по своим делам. Виды в городе были просто потрясающие, мастера просто и незатейливо облагородили каждую пядь земли, что вообще возможно было облагородить. Крохотные сады соседствовали с четкими контурами зданий, вездесущие мосты всех цветов и оттенков, аккуратно переброшенные через реку, каждый к своему острову или пагоде. Я отправился конечно же в лавку, центральная площадь и рынок, то что надо, вот эта лавка ничего.
— Добрый день уважаемый. Я бы хотел продать травы.
— О, юноша, вы как раз вовремя, я хотел закрывать лавку, а тут вы. Не иначе Небо тебя послало.
— Кто знает, уважаемый?
— Керос, так что ты готов мне продать? Уважаемый клиент?
— Элир.
— Элир так Элир.
Слова принадлежали обычному с виду идущему, старик, но не совсем. Прямая волевая спина, русые волосы, отдающие пеплом. Живые глаза носящие несгибаемую волю. И просто никакого ощущения силы, как будто стоит закалка не выше первых звезд…
— Та ещё закалка Элир, Повелитель Стихии, сам основатель местной фракции. Будь почтительнее, а?
Вот это поворот. Практически гулять по городу и наткнуться на старика торговца повелителя, да ещё и основателя это максимальное везение…
Я весь подобрался, выпрямил фигуру, резко и четко приложил кулак к ладони в приветствии и поклонился.
— Старший, этот младший просит прощения, что не имеет достаточного возвышения.
По звуку старик даже не бросил своего занятия с травами, а моё восприятие предводителя, которое я поставил рядом с собой показало лишь лёгкую улыбку на лице повелителя.
Долгие тридцать вдохов Керос молчал, улыбался, но всё же доделал дело и вновь уставился на меня.
— Какая вежливая молодёжь, не гни спину, мне это надоело ещё лет пятьдесят назад.
Я распрямился. А старик продолжил, когда наши взгляды встретились. На лице не было улыбки, просто серьезный старик.
— Вот так, а теперь давай менее официально. Я Керос, старик травник. Не кривись так, я старик и я травник.
Я правда скривился на то как именует себя Керос. Но всё же высказался ему или попытался высказаться.
— Стариший…
Но меня прервали.
— К-е-р-о-с, никак не старший, не господин, просто Керос. Можно старик, но тебе рано ещё так звать меня, вот соседям в лавках можно.
— Мастер Керос.
Опять прервали.
— Своенравный, вот так и говори дальше.
— Мастер Керос, мне просто любопытно, почему лавка травника? Не простой покой у себя в поместье.
— Неплохой вопрос юноша, я могу утолить любопытство, ты пока доставай что принес то, а я расскажу люблю я это дело.
Я достал не то что собрал, а список и примерные меры того, что есть и передал старику.
— Неплохо, записи и примерный вес, можно и без него конечно, я ж все-таки не закалка. Доставай по очереди и слушай. Задрали меня эти идиоты, понимаешь?
Маленькая пауза.
— А неплохой улов у тебя.
— Задрали мастер?
— Ну ты же понимаешь, что основатель это тяжелая ноша?
— Понимаю.
— А вот они не понимали, сын ещё что-то делал, а вот первые внуки отстали на этом пути…
— А потом ему принесли поднос с горсткой пепла из сына.
А старик, не услышав слов продолжал.
— Сначала это были пилюли лечения, затем пилюли возвышения, а теперь мне даже не интересно что они творят с собой.
— Но есть же риск упасть…
— В тюремные пояса? Ха, я первый вернусь провожать этих сопляков. А старших я провожу лично. Вздумали подбить меня на торговлю этой дрянью официально, тут, в городе, построенном моими руками.
— Простите, старший, что разбередил раны…
— Не жалей меня, с сыном тоже было закономерно. Талант он у него был, но он сам его растерял по дороге к вершине, мои сожаления умерли с ним. Единственное, чего я не понял, кто его надоумил идти на небесные испытания, ведь он не разменял и тридцати, когда ему покорился Властелин Духа.
— Это имя что-то решит?
— Этот человек не должен жить, потому что подвел моего сына к смерти ради своих целей. Остальное неважно.
— Очень важно мастер, очень.
— С чего ты решил юноша?
— Небо всё видит, знаете?
— Этим словам лет больше чем мне, парень.
— Потому что они правда, а правду не спрятать за ширмой лжи старик. Так что изменит имя?
— Сына не вернет, но справедливо, чтобы виновный ответил.
— Это была жена и старший сын. Все ради города и торговли пилюлями.
— Сколько получилось мастер?
— Прекрасные травы, сорваны точно в срок.
Старик положил кисет с камнями на прилавок. Капля крови и я уже знаю сумму. Приятная сумма. Это хорошо. Я сделал шаг к выходу, но обернувшись к старику произнёс:
— Сделайте правильный выбор старший Керос, жена и старший сын, от вашего выбора зависит встретимся ли мы вновь, только вторая встреча вам не понравится и приду уже не я.
Я отвернулся к двери и успел сделать только пару шагов, а вслед мне уже летели слова:
— Элир, мы точно больше не встретимся. Сходи лучше на площадку медитаций, твоя стихия ветер, а малой беседки медитации есть что показать тебе.
А я с улыбкой покинул это заведение. Милый старик, что надеюсь, больше мне не встретится. Кстати, так зачем я тут кроме созерцания прекрасного города?
— Площадка медитации воздуха, указанная Керосом, сегодня первый настоящий урок Элир.
Воздуха так воздуха. Малец, что сидел в тени лавок поймал малый духовный камень.
— Малая беседка медитаций воздушников. Маршрут неважен, но моя смерть точно не должна планироваться.