— И что же она говорит по этому поводу?
— Говорит, чтобы я заткнулся! Конечно, в своей неподражаемой манере. Но что ей еще остается делать? Отрастить косички и заняться исследовательской работой? Какая непроизводительная трата! Сейчас уже столько народа занимается исследованиями, что для них можно было бы создать отдельное государство… где-нибудь в Африке при удаче. Ну что еще, занять какую-нибудь ответственную должность, вроде как эти бабы на руководящих постах — роговые очки и перетянутая задница? Это наша-то Дженис? Нет! Из народа она вышла и к народу должна вернуться с дарами в руках. А ты что, по работу пришел?
— Пока еще нет.
— Только шепни. — Дэвид взял листок бумаги. — Ты бы видел, с каким барахлом мне приходится возиться. Хорошо быть руководящим работником, сидеть во вращающемся кресле черной кожи установленного образца, иметь ковер во всю комнату и три изящных эстампа на стенах… беда только, что в нагрузку к прекрасному оформлению ты получаешь толпу идиотов. Представь, посылаю я нашего козырного корреспондента, и куда бы ты думал — в Лондон, сделать телеочерк о выставке Академии художеств, ну и еще пару других очерков, чтобы покрыть расходы — с теми он справился, — и что же он мне привозит? Обычную жвачку о том, что все это «несовременно», «непрогрессивно», ну и тому подобное. Будто для кого-то это новость! Неужели нельзя просто сказать, что Академия имеет много шансов внести свежую струю. Что консервативные элементы нашли там общий язык с модерновыми ребятами. Что в наши дни не только проще нарисовать пару окружностей, чем пару близнецов, но и вернее. Он именно так и скажет, когда мнение это устареет, но надо же уметь сказать раньше всех! Эти молодые ребята начисто лишены филистерства — в этом их беда. Им бы в воскресных приложениях писать. А я-то хотел сослужить службу Культуре!
— Впредь будешь умнее… Нет, я пришел повидать тебя вот насчет чего: не знаешь ли ты кого-нибудь, с кем я мог бы связаться и предложить написать несколько статей? А то я совсем обезденежел.
— Статьи много не принесут. Кстати, сколько ты проживаешь среди своих овец?
— Мне просто сейчас нужны наличные.
— Если у тебя туго с деньгами, могу ссудить, — сказал Дэвид, помолчав.
— Нет, не в том дело. Мне просто хотелось бы чем-то заняться. Знаешь ты кого-нибудь?
— Питер перешел работать в «Нова». Может, теперь у него больше веса. А Эндрю в «Телеграфе». Что, бросаешь просветительскую деятельность?
— Возможно.
— Одними чернилами не проживешь — пора бы тебе знать. Разве что ты стряпаешь там у себя какой-нибудь бестселлер. «Убийство в горах» — устраивает? У нас до сих пор фермеры еще не фигурировали в роли прозорливых детективов. Впрочем, детективы устарели — он должен быть агентом. Введи толпу цыганок и сумасшедшего ученого, который продолбил какую-нибудь из твоих гор и заложил в нее ракету, нацеленную на Лондон, — и ты на коне! Глава первая: «Этот день в Кроссбридже ничем не отличался от других, но Гекльберри Арматуэйт нюхом учуял беду. Сперва он подумал, что это запах свиного дерьма, но поскольку его тонкий деревенский нос не переставал подергиваться…» Ну и он мог изучить у тебя дзю-до, занимаясь по вечерам в Мэрипорте. Как насчет этого?
— Напишу.
— Десять процентов мне.
Дэвид продолжал пороть ерунду, и Ричард скоро присоединился к нему, чувствуя возврат бодрости, давно забытой. На было никакой причины, почему бы ему не перепрыгнуть через этот стол я не занять место рядом с «руководящим работником». Дэвид был жизнерадостен, он был деловит, он был занят, он был полон собой — он зорко следил за всем, что происходило вокруг, и если это шло ему во вред, то и пусть — во всяком случае, он жил и не тужил.
В бумажном мешке.
Деятельность, как таковая, не более ценна, чей бездействие, как таковое, теперь он окончательно убедился в этом.
В голосе Дэвида засквозило нетерпение — было так приятно, так приятно поболтать, но мир не стоит на месте… увидимся позднее? Возвращайся к обеду… заходи еще, обдумай все, что я тебе сказал… телефон… одну минуту, Энн… ты бы видел ее ножки, и она бы тебе их показала дальше некуда… эти провинциальные девчонки не знают, что такое кокетство — запомни слово, оно хорошо ложится, можно его употреблять и так и сяк… спасибо, Энн, одну минутку… привет Дженис… ты не хочешь посмотреть студии, а? Мы их расширяем, покупаем вторую камеру… Ну, пока!