— Извините, добрые стражи, но вообще-то по законам торговли Гизехайма… — начал было молодой торгаш, протягивая листок — скорее всего, торговую грамоту.
— Бумажкой этой можешь подтереться. — страж махнул рукой с поводком и едва не выбил грамоту. Собака раздраженно гавкнула, — Последнее время столько проходимцев начали в город всякую дрянь тащить, что нам был выдан указ обыскивать всех без разбору.
— Так уже начинать? — лениво протянул второй.
— Ты должен был начать, как только мы спешились, увалень. — рыкнул на него собаковод и уверенно шагнул к авантюристам — на каждый его шах вперед приходился шаг Алеаноры назад, — Эй, чего пятишься, милая, не хочешь, чтоб пес учуял запретного чего?!
— Да собак не люблю просто. — хоть наемница и сказала правду, ответ стража не убедил.
— Ага. Конечно.
Он уже было хотел спустить собаку, но тут животное залилось лаем и едва не напрыгнуло на Скеитрира.
— Ша! Сидеть! — ехидная улыбка впервые сделала сухую гримасу стража отчасти довольной. Его рука опустилась на уровень пояса, к звуковой сигнальной марке, — Ну-ну. Не на того глядел, значится. Что ж, демонюга, выкладывай свои секреты. Хотя… Пусть пес сам покажет, что учуял!
Разум Скита все еще малость бредил из-за тупой боли от раны, но реакция не делась никуда. Как только хватка стражника ослабла, а распахнувшаяся слюнявая пасть собаки потянулась, чтоб прокусить карман с аммасом, мозг демона успел выдать команду к действовать. Однако туман в голове выдал лишь одно.
Внутри одежды мигом выросли десятки полых игл, болезненно впились в плоть и одним рывком перекачали каждую крупицу наркотика в кровь. Собака жадно вгрызлась в полу плаща и оторвала лоскут ткани.
Озадаченные глаза животного забегали по демону, а нос начал судорожно втягивать воздух, но вскоре пес успокоился, выронил ткань и виновато посмотрел на своего хозяина.
— Че? Больше ничего не чуешь? Ладно… — страж непонимающе перевел взгляд с собаки на демона и усмехнулся, — Ну, захотелось псу крысу куснуть. Бывает же.
Скеитрир не ответил.
— Внутри все вроде чисто. — к этому моменту его соратник бегло осмотрел наполнение обоих повозок и как раз выпрыгнул из задней.
— Так «вроде» или «чисто»?!
— Чисто, чисто…
— Хорошо. — затем он вновь обратился к собаке, — От девицы точно ничего не чуешь?
— Да пес твой вообще неправильный. — огрызнулась Алеанора, — Просто убери его побыстрее.
— Не указывай тут… Стоп, а где?.. Рон! — собаковод осмотрелся и окликнул своего спутника, что уже успел забраться на лошадь, — Далеко собрался? Эту лошадь должно караванщиками вернуть. Потому сейчас ты с нее слезешь и поможешь им ее в телегу запрячь, а до города доберешься или пешком, или с ними за компанию. И без капризов!
Выдавив из себя лишь томный вздох, второй страж вернулся на землю, взял поводья и подвел коня к пустующему месту. Его же старший соратник оседлал собственного и пришпорил его по направлению к Фалленхраму.
Алеанора облегченно вздохнула, а Скеитрир мог лишь проводить его немым взглядом, ибо каждый мускул тела пытался сдерживать и не выдавать тот калейдоскоп боли и эйфории, что окутал его вместе с передозировкой одним из сильнейших наркотиков в мире.
Глава 15
Родина шутов
Как только облако пыли скрыло за собой двоих отдалившихся от врат стражников, Гэб наконец обернулся и взглянул на Фалленхрам изнутри.
Может это и не было обязательно, но, заплатив доблестным блюстителям порядка круглую сумму, авантюрист наконец перестал беспокоиться о благополучии напарника и смог полностью сосредоточиться на мисси.
Точнее, смог бы, если бы обернувшись смог найти Альто, что успел за эти пару мгновений полностью скрыться из виду, вероятно потерявшись где-то в переулках. Томно вздохнув, наемник приготовился выкрикнуть его имя.
Звон. Гэб вздрогнул, а тяжелый гул заложил уши. Стоящие поодаль привратники негромко посмеялись. Однако смех адресовался не только опозорившемуся авантюристу, но и уйме прочих людей.
В Фалленхраме было крайне легко отличить приезжих от местных. В то время как первые каждый раз вздрагивали и в страхе поднимали головы к небесам, вторые вообще никак не реагировали на громогласные удары стальных болтов о Шпиль, будто звуковая волна не хотела превратить их барабанные перепонки в алый фонтан.
У Гэба не оставалось выхода, кроме как заглушить окружающий шум звуковой маркой, хоть его и окутала крайне навязчивая тревога из-за утраты важного органа чувств. Переждав следующий звон, от которого тело наемника покрылось мурашками, он наконец позвал непутевого напарника: