Глаза длинноволосого все еще буравили зрачки скита, не выражая никаких эмоций. Он совсем не понимал, какова их цель.
Однако наконец он понял другое. Они выбрали дорогой кожаный кошель вместо дрянного мешочка, дабы демон не смог услышать звон монет, искаженный чем-то, засыпанным между ними. Дабы он не ощутил мягкость песчаной субстанции.
Однако они не учли неплотной щели. Щели, через которую Скеитрир уловил столь диковинный запах, так часто витающий в импровизированных мастерских Гэбриэла, и столь им не любимый.
Почти опустив руку на уровень кармана, он вдруг подбросил кошель за спину длинноволосого, прямо в группу таркнеллцев.
— Альто, огонь!
С реакцией ветерана безмятежность новичка сменилась резкостью, а сложенные на груди руки мигом распрямились с уже пляшущим в ладонях огнем. Тонкая струя пламени ударила точно в цель. Порох внутри загорелся.
Взрыв. Наемников обдало волной жара, а стоящих между ними и «бомбой» таркнеллцев — еще и осколками монет. Четверо слегли сразу. Двое позади схватились за оружие.
Скит удлинил клинок. Черное лезвие прорезало рукав, а следом — живот одного из врагов. Разворот, оружие распылилось, в правой руке появился нож и полоснул противника по шее. Тот свалился, не зная, хвататься ему за живот, или за горло.
Обернувшись к Альто, он увидел, как новичок, упершись в тело ногой, пытался выдернуть топор из лица второго.
Почти никто из таркнеллцев не двигался. Продолжал судорожно дышать только длинноволосый, что стоял дальше всех от взрыва.
Глава 23
Многоликость домыслов
Как только мраморный протез звонко застучал по неровному и холодному каменному полу пещеры, узкий проход позади отозвался резкими перекрикиваниями и многочисленным хором еще десятка сапог.
Еле ориентируясь с помощью поврежденной линзы и не ломая пальцы о многочисленные камни только благодаря невероятным рефлексам, Алеанора без остановок рвалась вперед, болезненно вздрагивая каждый раз, когда очередной осколок с легким треском вылетал из искусственной конечности и исчезал в щелях расколотого пола.
Наконец завал под ногами начал уходить вверх. Девушка поняла, что наконец выбралась с арены и поднялась примерно на тот уровень, где и был выставлен сундук. Вот она увидела свет и выбежала из щели «наружу».
Тени языков пламени скакали по потолку, освещая небольшое пространство, на котором оказалась наемница, однако не позволяя никому видеть ее за бугром завала. Вот один из них выхватил большой каменный пьедестал и… сундука на нем не было.
Сердце девушки замерло. Без его стука она вновь услышала в расселине позади себя нарастающие отголоски шагов. Они замедлились, однако не останавливались. И не остановятся, пока не умрет каждый, кто был сегодня на арене и рядом с ней.
Не теряя времени, авантюристка бросилась к окружающему пьедестал завалу и начала энергично разгребать его, яростно отбрасывая камни. Если уцелела подставка, то древнее сокровище и подавно.
Камень за камнем отлетали в узкий проход за спиной девушки с надеждой, что вскоре они засыпят его или хотя бы угодят в голову одного из преследователей.
Однако вместо этого что-то острое уперлось в шею девушки. Теплая струйка стекла по плечам и забарабанила по полу. Примирительно подняв руки, Алаенора незаметно отодвинула ногу назад, однако не почувствовала никого за своей спиной.
Вместо этого она краем глаза уловила, как кто-то в нескольких шагах от нее достал из увесистого кошеля монету. Та взмыла, окутанная желтым маревом и скорежилась под столь чудовищной силой, что в считанные секунды расплющилась и превратилась в иглу. Та продолжила леветировать между дрожащими от злости пальцами колдуна, пока первая все еще продолжала болезненно утыкаться в шею наемницы.
— Я так и знал, что ты работала на них. — надменно процедил спокойный тихий голос. Говорящий наклонился, и отблески света выловили из тьмы тонкое, искаженное злостью и раздражением лицо Соломона, что было даже мрачнее, чем обычно. — Ты ищешь то, за чем они пришли? Что это?
— С чего ты это взял придурок? — привыкнув к обществу распорядителя боев, Алеанора начала вольно к нему оборачиваться, из-за чего золотая игла еще глубже впилась в шею. Все же сейчас кзариец считал ее предателем.
— И это ты спрашиваешь?! — шепот Соломона едва не перешел на крик, — Приперлась сюда аккурат в день катастрофы! Мигом вывела из турнира Гюго — одного из претендентов на победу! И главное — как-то выжила под завалом! Так что не пытайся отвертеться и говори: кто вы и что вам надо на моей арене?