Зарычав, подхватила подушку и наподдала себе по морде. Мерзкий эльф из мыслей не ушёл. Ни тот, ни второй. К счастью, хоть Син мне почти не мерещился. Только руки Григория и руки этого, неизвестного… а когда я перестала себя щипать и вытянулась, мне уже не досадно стало на незнакомого эльфа, а волнительно, как он там попёрся ночью и через грозу. А вдруг молнией приложило?..
Очередной громовой раскат был жутким. И неожиданным. Таким громким, что я подскочила. Села, сжала рубашку над грудью.
Это был последний удар грома. После гроза кончилась. И в щели рассохшихся ставень повеяло свежестью, какая бывает после дождя. Сладкой свежестью повеяло. Но с тем ударом сердца что-то замерло во мне. Будто жизнь остановилась. Будто что-то упало во мне. Будто что-то разбилось. И страшно стало. Словно уже было не вернуть ничего.
Только с зарёю — моею невольной сестрою и тёзкой — мне удалось наконец-то сомкнуть веки…
Он лежал под мостом, на дне пересохшей реки, заполняемой потоками дождя. Одежда смята, волосы, длинные волосы, почти все выпали из узла, спутались, разметались. Дождь вытирал с порезанной во многих местах одежды и с раскроенного тела кровь… сбегали вместе с дождевой водой кровавые струи… кровавые лужи стекали в высохшее, заполняющееся русло канала реки, выложенное изнутри тёмными овальными камнями…
Тот, в атласной тёмно-зелёной одежде, тоже изрядно потрёпанный, стоял на мосту, смотря вниз. Он торжествующе смеялся.
Со стоном приподнялся на локтях Син. Враг перестал смеяться, обернулся, хотя шум струй по камням заполняющегося водой и кровью канала скрадывал звуки.
Черноволосый эльф выбросил руку. Блеснуло. И будто молния, большая и яркая, шарахнулась с его руки. Соперник успел отскочить. Выгнулся, выдохнул…
Син с воплем отшатнулся, накрытый выдохнутой тем струёй пламени… поскользнулся на камнях канала и упал вниз, на дно, в лужу. Отчаянно завозился, пытаясь сбить огонь. Плюющийся огнём молодой мужчина развернулся было и пытался уйти.
Как-то поднялся на локтях кареглазый эльф. Сплёвывая кровь. Неуловимое движение — противник начал было разворачиваться — и того сшибло с ног. Он затих. Остроухий тоже завалился на бок. Упал на самое дно канала, в лужу, рядом с замершим Сином. И затих…
Я села на кровати, судорожно сжимая ткань над сердцем. Сердцем, бившимся быстро-быстро… Рубашку, промокшую от пота…
Мне приснился тот эльф, чьего имени я так и не узнала. Снилось, что с ним приключилось несчастье… И так жутко было, словно его уже не вернуть… хотелось прямо сейчас бежать на улицу, разыскать его…
— Я не знаю его! — говорила, отчаянно сжимая голову, — Это просто плохой сон приснился!
Но было так больно… словно это меня ранили… и слабость… слабость сковала меня… словно это я там лежу, под мостом, истекая кровью… кровью, которая не свёртывалась в воде… а они там оба, тот и Син, лежали в луже воды…
— Это просто сон! — повторяла я, — Это просто сон! — уговаривала я себя.
«Жизнь бы отдал, чтобы была возможность сблизиться с ней!»
Вздрогнула, растерянно оглядываясь, насколько позволял полумрак, едва разбавленный светом из старых рассохшихся ставень.
Но в комнате не было никого.
Ох, я из-за этой грозы рехнусь! Хотя… странно, я никогда не боялась грозы!
«А я хотел бы, чтобы наши жизненные пути переплелись!»
Спрыгнула с кровати, на пол. Помотала головой. Побила по щекам ладонями.
«Сидеть бы с ней, говорить о какой-нибудь ерунде… смеяться…»
Не выдержав, открыла окно и вылезла наружу. Не подумав сразу, что могу поскользнуться на вымокших досках и навернуться, с высоты второго этажа. А первый этаж был приличной высоты. Точнее, я подумала это уже в полёте, падая…
"Отблески костра" 2.2
Навернулась пребольно. Поднялась, тихо ругаясь, слегка отряхнулась и побежала искать пострадавших.
Обежала весь Связьгород, изучила все строения, все малочисленные мосты…
Но такого моста, как во сне, чтобы в русле канала не осталось воды, не нашла… такого канала здесь не было!
Да и не выложены эти были камнями! Просто вырыты!
Не было таких каналов… совсем…
И, спустя несколько часов, озябшая, босая, под недоумёнными или заинтересованными взглядами проснувшихся лавочников и ремесленников шла, искала тот самый трактир, где остались моя сумка и обувь. Куда или опять лезть через окно, или объяснять хозяину, почему там шкаф изнутри дверь перегородил и как бы нам туда вдвоём проломаться.