Утро прошло… день прошёл… наваждение от того эльфа прошло. Вроде прошло.
Только это странное чувство в груди, иногда коловшее меня, осталось. Преследовало меня ещё с неделю или две, подкарауливая в неожиданный момент. Проклятое чувство, будто я потеряла что-то важное. Насовсем.
Но через несколько дней вроде прошло насовсем. Я же не знала его, того эльфийского парня! Или даже мужика. Или вообще старика почти. Когда им около тридцати или за тридцать внешне, Григорий говорил, то, значит, у них уже Короткая молодость пошла. Ну, по скорости примерно как наша зрелость и увяданье. Чё уж париться, если он старик совсем? Хотя то, что я не узнала его имени, было досадно…
Но, к счастью, глупости все эти схлынули. И наваждение ушло.
И вообще, я погрузилась в заботы по поиску работы.
В столице долго выбирала будущую нанимательницу из богатых, внимательно изучая слухи о них. Отлично потренировалась на горожанах, так как здешние мужики частенько женщин обижали, а я мимо таких уродов просто пройти не могла. И даже в дома два сходила — аристократа и купца. Но туда меня в охранницы не взяли. Проев свой выигрыш у того трактирщика, от отчаяния, стала иногда делать вылазки в лес у Связьгорода, растения и корни добывать, что, по словам Григория, встречались реже, да в лавки травников в столице относить. И с этого имела некоторый доход, кормилась, комнату снимала. Обычно, в том трактире, где случилась встреча с эльфом. Красив как эльф… теперь я понимала смысл этих слов. Тот даже двигался красиво, изящно… но он так и не пришёл туда опять. Хотя, я кажется, не ждала. А лекарь один мне предложил в ученики прийти. Что я там пару целебных корней травнику продала, на его глазах, какие с обычными просто очень спутать. Григорий, выходит, прилично меня выучил астения отделять каких-то видов. Но я же не хотела в лекарки! Я хотела стать воином!
Отлично прикидывалась драчливым вспыльчивым парнишкой из дальнего села до того, как один мерзавец додумался облить меня помоями. Толстая рубашка, да плотная безрукавка облепили мою фигуру — и подлец понял, кто я. А поскольку мои криво подстриженные огненные волосы, да смазливое лицо было легко запомнить, ровно, как и привычку бить в морду за оскорбления любой степени тяжести, то уже через пару дней Связьгород гудел по углам, перекрёсткам, лавкам и трактирам:
«Слыхали, что тот разбойник Светлан — не парень, а девка?».
И горожане устроили на меня охоту. Эти странные мужики с чего-то решили, что соблазнить такую девку почётно. Я в долгу не осталась, избив самых доставучих и прилипучих. Словом, в столице жить оказалось весело, да только всё никак работёнку найти не могла, по причине большой занятости драками.
Однажды полаялась с каким-то богачом. На следующий вечер на улице меня окружили сорок стражников, облачённых в кольчуги и вооружённых до зубов. Я свалила шестерых, а потом кто-то из окна второго этажа швырнул в меня камень, попав по голове. Сознание померкло не сразу, избавив от мучительного ощущения пинков по моему телу…
Очнулась от чьего-то быстрого прикосновения к голове, причинившего мне жуткую боль. Ударила по протянутой руке, резко села, застонав от дикой боли.
Уже стемнело, но стоявший передо мной мальчишка держал в руке длинный узкий бледно-голубой камень, ярко освещавший пространство вокруг него шагов на десять-тринадцать. На песчаной дороге вокруг меня темнели пятна высохшей крови. Кажется, моей. Да, судя по тому, как мне дурно, часть из этих капель когда-то текла внутри моих вен.
— Я бы на вашем месте тут не рассиживался, Светлана, — серьёзно произнёс мальчик, — И лучше бы перебрался в другой город, а там бы на рожон не лез.
— А… — с трудом повернула голову, оглядываясь, — Где эти?
— Похоже, их что-то спугнуло, — юнец смерил меня задумчивым взглядом, — А то бы вы сегодня встретились с предками.
И остроухими в том числе? Ну, уж нет!
Хотела опереться о камни, чтоб подняться, но рука страшно заболела, соскользнула. И хотя падать мне было невысоко: как сидела, так и завалилась на бок, это причинило мне жуткие мучения. И точно, они бы меня забили, если бы не… что же меня спасло?
Мальчик протянул свободную руку, чтобы помочь мне подняться. Я не обратила на неё внимания, с трудом встала. И упала бы, не подскочи он ко мне, не обхвати за талию. Опора из него была неважная, уж больно мелкий и слабый, но в таком состоянии, как у меня, это было значительной помощью.
Дружелюбный незнакомец перекинул сумку на другой бок, проводил меня до ближайшего трактира, уточнил, какие мне пироги больше нравятся: с мясом, с рыбой, с яблоками, с вишнёвым вареньем, с творогом и т. д. И хотя я недоверчиво молчала, по моему лицу во время перечисления лакомств он определил, какие мне наиболее по душе — и заказал с яблоками.