— У нас нет времени. Существо растет слишком быстро, корни наращивают длину в геометрической прогрессии. И сейчас, похоже, на этих корнях начинают формироваться узлы. Другими словами, он готовится размножиться методом почкования — новые Баобабы появятся, как грибы после дождя. Чтобы собрать больше мозгов, создать больше семян. Что дает нам представление, обоснованную гипотезу, об эндшпиле существа.
— Расскажи мне об этом поподробнее.
— Если кратко, сеть Баобабов оплетет земной шар, образуя, по сути, вокруг него гигантский кулак. Как только это произойдет, кулак сожмется, раздавив поверхность Земли, словно гигантский помидор, и уничтожив планету в процессе этого — таким образом, семена окажутся в космосе и отправятся искать другие миры, на которых можно паразитировать. Каждое семя будет содержать свой собственный паразитирующий мозг.
— Как ты до этого додумался?
— Я давно об этом размышлял и намекал на подобное развитие событий и раньше. Разрушение планеты — единственный способ вытолкнуть эти гигантские семена в космос.
Гидеон взглянул на окно работающей программы. Цифры все еще менялись.
— Обстановка на борту нашего корабля становится неприемлемой, — констатировал Глинн. — Мы теряем контроль. Количественный поведенческий анализ на суперкомпьютере показал, что от силы у нас осталось около двенадцати часов до того момента, как дисциплина полностью развалится, и ситуация выйдет из-под контроля. Тогда на борту корабля произойдет либо мятеж, либо наступит полная анархия.
— Итак, получается, что это твой QBA замедлял мою симуляцию.
— Мои извинения. Но сейчас именно понимание и расчет человеческого фактора имеет решающее значение.
Гидеон кивнул.
— Несмотря на все наши меры предосторожности, многие сотрудники оказались заражены червями. Мы знаем это по увеличивающемуся числу случаев саботажа, — и это видно не только по результатам сканирования КТ и рентгену, но и по записям камер видеонаблюдения корабля. Вся система не работает, и почти на всем судне потеряна внутренняя связь. Все это замедляет наши усилия по поиску червей — и выявлению саботажников.
— Опять же повторю вопрос, к чему ты ведешь?
— Мы должны задействовать ядерное оружие как можно скорее. И говоря «скорее», я имею в виду в течение двенадцати часов.
Гидеон взглянул на свой компьютер.
— Сначала мне нужно получить результаты симуляции. Если бомба не уничтожит те подземные «яйца», то нет смысла ее использовать.
— А когда ты ожидаешь их получить?
— В любой момент.
— Разве компьютер сообщает, сколько времени займет расчет?
— Это не расчет. Это симуляция. Гораздо более высокий уровень сложности и масштабности.
Глинн поднялся.
— Забудь о симуляции. У нас есть оружие, так что давай используем его, — он взглянул на часы. — Я хочу, чтобы бомба была приведена в боевую готовность и загружена в ТНПА в течение нескольких часов. Ты это сделаешь?
Когда Глинн вперился в Гидеона пытливым взглядом, тот почувствовал, как одержимость, которую они оба разделяли, захватывает его с новой силой.
— Черт, да, — воскликнул он, удивив при этом даже самого себя.
Глинн кивнул.
— Хорошо, — а затем просто развернулся и ушел.
Как только дверь за ним захлопнулась, как по сигналу, экран Гидеона моргнул. Окно программы замигало красным — симуляция была завершена. Гидеон бросился к компьютеру и, даже не потрудившись сесть, начал нетерпеливо просматривать данные. Файл открывался медленно — он был слишком большим для процессора — но через минуту он все же загрузился, численное моделирование сделалось визуальным.
Появилась схематическая картинка, и началось воспроизведение замедленного видео, имитирующего детонацию ядерного оружия. Там было все: расширяющаяся ударная волна, массивная кавитация, вызванная взрывом, переход морской воды в пар, воздействие всего вышеперечисленного на Баобаб и проникновение переднего фронта ударной волны сквозь морское дно и его дальнейшее распространение вглубь грунта.
Через минуту все было кончено. Все еще стоящий на ногах Гидеон ощутил отчаянную потребность сесть. Он схватился руками за вращающееся кресло, но что-то пошло не так — ноги сделались ватными и перестали его слушаться, стул скользнул в сторону — и Гидеон рухнул на пол.
51
Брамбелл за всю свою жизнь никогда не чувствовал себя настолько разбитым. Он был утомлен до предела. Держась из последних сил, доктор тяжело опустился на стул в своем медицинском отсеке, вытянул ноги одну за другой и откинулся назад. Создавалось впечатление, что его конечности кто-то специально налил свинцом.