— Здесь чисто, — сказал Гарза, наконец. — Дальше.
Процесс повторился с целой серией панелей, переключателей и консолей управления. Медленно и методично люди Гарзы обследовали все. Чисто. Ничего.
— Давайте перейдем к воздуховодам, — вздохнул Гарза, поднимая глаза вверх. Это обещало быть настоящим адом. — Куда они ведут?
— Они предназначены для вентиляции двигателей. Воздуховоды выходят прямо на палубу. Интенсивность притока и оттока воздуха регулируется системой климат-контроля. Вы хотите их осмотреть?
— Увы, нам придется. Давайте начнем там, с той квадратной трубы на потолке.
К указанному воздуховоду можно было подняться по узкой лестнице, переходившей в неустойчивые мостки. Сам воздуховод представлял собой один большой квадратный канал, тянущийся по всему машинному отделению с овальными откидными уплотнителями, которые при необходимости открывались, пропуская воздух, и закрывались при отключении вентиляции. Канал заканчивался большим осевым вентилятором.
— Вставьте видеокамеру в каждое из этих отверстий, — скомандовал Гарза. — Давайте взглянем, что там.
Винтер и другой офицер безопасности поднялись по лестнице, второй нес с собой портативную камеру и фонарик на телескопической стойке. Рукой, защищенной перчаткой, Винтер откинул первый уплотнитель, и его помощник передал ему камеру.
На iPad’е в руках Гарзы появилось изображение внутренней полости воздуховода, передающееся по Bluetooth. Пусто — по крайней мере, в зоне, куда был способен проникнуть свет.
— Следующий выход, — вздохнул Гарза.
Так и повелось: люди перемещались по платформе и повторяли процедуру несколько раз, поочередно заглядывая во все отверстия. Ничего.
Они продолжали, пока не добрались до вентилятора. Отверстие для доступа к нему находилось в нижней части канала и было закрыто завинчивающейся заслонкой. За ней монотонно гудел осевой вентилятор, а под ним пульсировал главный двигатель корабля, от которого волнами исходило тепло.
— Мы можем на время выключить вентилятор? — поинтересовался Гарза.
— Без проблем, — ответил Монктон.
Вентилятор был отключен.
— Хорошо, — вздохнул Гарза. — Открутите заслонку и введите туда камеру.
Из-за узости мостков Винтеру пришлось присесть, чтобы открутить перегородку, расположенную четко у него над головой. Два винта вышли из резьбы, и для сохранности ему пришлось временно зажать их губами. Затем он потянулся, схватил вентиляционный фланец и пошевелил им из стороны в сторону, освобождая его от хватки времени. Послышался скрип застарелых петель, тонкой струйкой посыпалась сажа, осев на голове и плечах Винтера, и он раздраженно отряхнул ее рукой в перчатке.
Человек, стоявший позади него и державший камеру, опустился на колени и нашел положение, из которого удалось протолкнуть камеру внутрь отверстия. На секунду Гарза от недоумения застыл, а затем закричал:
— Черви! Все назад!
Все произошло мгновенно: внутри оцинкованного воздуховода послышался тихий скрежет… и вот целый дождь извивающихся червей вырвался из трубы, облепив головы и плечи офицеров безопасности. Потеряв всякое самообладание, они закричали, отчаянно принявшись сбрасывать с себя этих тварей, в процессе чего упали на тонкие перила неустойчивых мостков, и те, не выдержав их массы, надломились. Атакованные червями офицеры повалились на пол машинного отделения, увлекая за собой паразитов, который сразу же стали расползаться во всех направлениях.
Гарза в ужасе отскочил. Он видел, что несколько червей заползло под одежду извивающихся в панике офицеров. Винтер сорвал с лица защитную маску, стремясь вытряхнуть из-под нее червей, но это открыло доступ еще большему числу паразитов, и теперь его лицо было покрыто сплошной движущейся массой, которая пыталась добраться до его носа.
— Сукины дети! — воскликнул Гарза, схватив небольшой топор и принявшись рубить извивающихся на полу червей в попытке добраться до обреченных офицеров. Остальные два человека из его команды тоже опомнились и, схватив лом и тяжелые гаечные ключи, принялись, подражая ему, давить червей. Но паразиты, казалось, все прибывали, пища, словно раненые крысы, и извиваясь.