— Хорошо, если не ядерное оружие, то что? — без тени раздражения спросил Гидеон.
— Прежде чем ответить на этот вопрос, нам нужно получить дополнительную информацию.
— Какую именно?
— Много лет назад, когда я только начинал работать в качестве внештатного охотника за метеоритами, у меня была временная работа на буровой вышке. Рядом с городком Одесса в Техасе. Я был частью команды по разведке нефти. Ты знаешь, как ее обычно ищут? На поверхности земли устанавливается матрица небольших взрывных зарядов вместе с сейсмическими датчиками. Затем взрывчатка активируется и посылает импульс сейсмических волн в землю, которые затем фиксируются датчиками. Компьютер обрабатывает полученную информацию и рисует картину того, что находится под землей — слои пород, скалы, линии разломов, пустоты — и, конечно же, скрытые карманы нефти.
— Ты предлагаешь нам проделать здесь то же самое?
— Вот именно. Вам нужно выяснить, что именно находится под землей. Вы должны быть уверены, что уничтожили его полностью.
Гидеон пристально посмотрел на Макферлейна. Парень чуть наклонился к нему, он дышал слишком часто и его бледно-голубые глаза сверкали таким азартом, что Гидеону стало не по себе. К тому же он был худощав и одет настолько неряшливо, что вполне сошел бы за бездомного. И все же, несмотря на все это, несмотря на то, что он знал о Макферлейне и его прошлом, Гидеон признал, что его идея была хорошей. Очень хорошей.
— Мы могли бы это сделать.
— Я сразу понял, что ты человек, который ко мне прислушается, — он протянул руку, обхватил ладонь Гидеона и с энтузиазмом потряс ее. — Я сделаю матрицу. На тебе взрывчатка и сейсмические датчики. Мы будем работать вместе — как партнеры.
— Не партнеры. Равноправные коллеги.
42
Двумя палубами выше, в лаборатории морской акустики, Вонг и Протеро занимались настройкой акустического устройства, которое техперсонал Центра управления разместил на расстоянии в полмили от существа. Вонг надела гарнитуру и наушники, в которых звучал гнусавый голос Протеро.
— Готов начать трансляцию вокализа голубого кита «кто ты?», — сообщил он. — Звук, который издают два голубых кита, когда они приближаются друг к другу, — своеобразный китовый привет. Посмотрим, что на это ответит Баобаб. Ты готова?
— Готова.
— Эта запись будет отличаться от тех, что мы слышали до сих пор. Те звуки для четкости были ускорены в десять раз. Настоящие вокализации лежат в диапазоне от десяти до тридцати девяти герц. Человек не может слышать звуки ниже двадцати герц, поэтому запись будет звучать очень тихо, местами заикаясь, и ты, вероятно, ничего почти не расслышишь.
— Понятно.
— Я собираюсь транслировать минуту, а затем дам ему пять минут на ответ, — Протеро подрегулировал несколько тумблеров. — Итак, трансляция пошла.
Для Вонг она звучала, как серия крайне тихих стонов и заиканий, и через минуту все прекратилось. Вонг вся обратилась в слух. Прошло пять минут. Ничего.
— Я попробую еще раз, — сказал Протеро.— Но на этот раз увеличу амплитуду.
Он снова передал приветствие китов. Когда оно закончилось, прошло около минуты, а затем Вонг услышала еще один глубокий звук, совсем другой: длинный, протяжный стон, за которым последовало заикание, которое со временем сошло на нет. Последовал второй звук, такой же длинный и низкий. Вонг почувствовала, как ее сердце забилось чаще. Это было так неожиданно и просто невероятно: существо ответило! Они вступили в диалог с инопланетным разумом. Кроме того, она слышала, что Баобаб не просто повторил то, что они только что сыграли, похоже, что он сказал нечто новое.
— Ты это слышала? — спросил Протеро, его голос звучал настолько возбуждено, что местами срывался, как у подростка. — Чертов ублюдок! Он с нами говорит! Твоя теория о том, что он просто бездумно повторяет это дерьмо, провалилась.
— Признаю свою ошибку, — сказала Вонг. Она на миг представила, что произойдет, если она сообщит Протеро, что она на самом деле о нем думает. Нет! Пожалуй, это еще может подождать. Возможно, когда они вернутся домой…
— О’кей. Я собираюсь повторить «кто ты?».
Снова прозвучала вокализа синего кита. И на этот раз ответ пришел быстрее.
— Ты записала его? — нетерпеливо спросил Протеро.