Она пришла в компании какого-то мужчины, представив его своим новым мужем! Она была шикарно одета и даже подарила мне на день рождения мобильный телефон, который в деревне отродясь никто еще не видывал. Я с бабушкой была шоке. Лишь за столом, когда мы немного пришли в себя, она сообщила почему приехала. Поводом всего этого концерта оказалось неожиданно сильное желание моей матери, чтобы я участвовала в их семейном бизнесе. При этом на бабушкин вопрос — чем именно они занимаются — пошли туманные разъяснения о гостиничном бизнесе и работе с клиентами, при этом мужчина так оценивающе меня разглядывал, что я не сдержалась и в гневе выбежала из комнаты, хлопнув дверью. Бабушка долго еще с ними ругалась на повышенных тонах, пока эта псевдомать и ее муженек не сбежали, спасаясь от разъяренной женщины со скалкой.
Бабушка вернулась, ругая бывшую невестку на чем свет стоит. Думая, что я у себя в комнате, она прошла мимо, не заметив меня в тени коридора. Она кинула с размаху скалку на кухонный стол. Жалобно звякнула посуда, обиженно скрипнуло дерево, точно останется вмятина. Потом она достала из шкафчика успокоительное, запила его водой, села в кресло и расплакалась. Это для меня было последней каплей. Будто треснуло что-то внутри, надломилось, помогло принять решение.
Утром я забрала документы из школы, взяла вещи первой необходимости, все накопленные деньги, поцеловала на прощание спящую бабулю и отправилась на вокзал. Там купила билет в "Большой город", как называли его в нашей деревне, и, стоя на перроне в ожидании поезда, прощалась с детством, друзьями и привычным миром вокруг. Зазвонил телефон, я вытащила его из кармана, молча рассматривая цифры номера, а потом кинула его в мусорку. Поезд подъехал, я предъявила билет и залезла в вагон. Плацкартный вагон — не то место, где можно дать волю чувствам, поэтому я печально проводила взглядом проплывающий мимо вокзал и, хоть в глазах и стояли горькие слезы, оптимистично представила, как у меня все будет замечательно, когда я начну новую жизнь, без этой ужасной женщины.
С тех пор минуло два года. Я училась в университете, умудряясь утром ходить на лекции, вечером работать в кафе официанткой, а ночью делать курсовые себе и одногруппникам, чтобы мне было на что жить. И лишь Рыжик скрашивал моё одиночество. Он так всегда на меня смотрел, будто понимал, как мне несладко живётся, пытался приободрить. Мой милый, единственный друг.
Несмотря на трудности, я не отчаивалась и мечтала, что придет время и у меня обязательно будет любимая работа и замечательная семья. Нужно только дождаться. Но дождалась я совсем не того, что хотела.
Как-то вечером, еле переставляя ноги, возвращалась на съемную квартиру и тут неожиданно на пороге встретила её — вульгарно накрашенную и одетую женщину, которая меня родила. Помню, тогда стояла и не могла вымолвить и слова от удивления. А она ехидно улыбнулась, презрительно меня рассматривая.
— И эта измученная лошадь — моя дочь! — припечатала она, вместо приветствия. — Зачем сбежала? Мы предлагали тебе шикарную жизнь в своё удовольствие, а ты, неблагодарная, подрываешь тут свое здоровье и молодость. Хорошо хоть связи у Захара обширные и нам сказали, где тебя найти.
— Не нужна мне ваша "шикарная" жизнь и свои любезные предложения оставьте при себе. Я уже вполне взрослая и сама могу решать что мне делать и как жить.
— Да чтобы ты там ещё понимала! Я же для тебя стараюсь. Все мозги тебе старая карга запудрила...
— Прошу, уйди, пожалуйста, — я не хотела опять выслушивать её обвинения в адрес человека, который действительно обо мне заботился и любил. — Я не изменю своего мнения.
— Ну, ладно, сама напросилась. Я хотела по-хорошему.
Она повернулась к слегка приоткрытой входной двери подъезда и крикнула:
— Эй, мальчики, в машину её!
Дверь подъезда резко открылась и не успела я и шага сделать, как на меня накинулись двое амбалов.
На крики о помощи в окно выглянули соседи, но никто бы и не успел помочь — с такой скоростью меня впихнули в машину. И это я ещё сопротивлялась: дралась, кусалась, а одному заехала сумкой в глаз. Но всё это, к сожалению, было напрасно. Один из них молча скрутил мне руки и надавил на шею. После этого меня неожиданно сковала сильная боль, и я потеряла сознание. Плохо запомнила дорогу, обрывками приходя в себя и сново уплывая в небытие, окончательно очнулась в какой-то комнате, похожей на гостиничный номер. И тут до меня дошел весь ужас моего положения — резко подпрыгнула с кровати и побежала к окнам, на которых, как назло, стояли решетки. Я разочарованно пошла к двери и дернула ручку. Заперто.