— Скажите, а вы, случайно, не тот самый полицейский, который приходил сюда и расспрашивал о девушке, что пропала примерно месяц назад?
— О Лиан Рей? — переспросил Бэнкс, после чего ответил на ее вопрос: — Да, это я.
— Я так и подумала. Правда, я говорила не с вами, а с другим полицейским, но вы здесь были. Так вы нашли девушку?
— А вы Шеннон, верно?
Она улыбнулась:
— Вы помните, как меня зовут, хотя даже не говорили со мной? Удивительно.
В отчете констебля Уинсом Джекмен сообщалось, что Шеннон — американская студентка, взяла годовой отпуск в своем университете, уже объехала почти всю Европу, навестила всех родственников и, как подозревал Бэнкс, обзаведясь бойфрендом, решила провести несколько месяцев в Йоркшире, где ей, кажется, понравилось. Бэнкс был уверен, что она работает в этом пабе, потому что хозяин не обращает внимания на такие мелочи, как отсутствие рабочей визы. Тем более что платит он наличными и гораздо меньше, чем положено по закону.
Бэнкс закурил и обвел глазами зал. Два старика, дымя трубками, молча сидели за столиком у окна, глядя в глаза друг другу. Казалось, они уселись за этот столик сразу после открытия заведения в девятнадцатом веке. Каменные плиты пола стерлись, столешницы шатких столиков были неровными, с многочисленными щербинками. Акварель — огромный парусник — криво висела на одной стене, а противоположную украшало несколько вставленных в рамы морских пейзажей, выполненных карандашом, которые, на дилетантский взгляд Бэнкса, были вполне неплохими.
— Я вас вспомнила, потому что в газетах до сих пор пишут об этих девушках из Лидса. — Шеннон едва заметно вздрогнула. — Это ужасно. Я помню, как в Милуоки — я сама оттуда, из штата Висконсин, — поймали Джефри Дамера, который убивал, насиловал и ел трупы. Я была совсем ребенком, но знала, что произошло, все тогда были напуганы. Я не понимаю, как люди могут творить такое. А вы?
Бэнкс, глядя на простодушное лицо девушки, ощущал ее надежду на то, что жить стоит и что мир не превратится в месиво ужаса и порока, хотя в нем и творятся плохие дела.
— Нет, — ответил он. — И я не понимаю.
— А вы, значит, так и не нашли Лиан?
— Пока нет.
— Я спрашиваю не потому, что знакома с ней или могу сообщить какие-то новые подробности. Я и видела-то ее один раз. Но меня не оставляет мысль, что именно я была последней, кто видел ее живой… — Она скрестила руки на груди. — Это беспокоит, как заноза. Не могу выбросить из головы картинку: Лиан здесь, перед камином.
Бэнкс вспомнил Клэр Тос, обвиняющую себя в смерти Кимберли Майерс, он понимал, что любой человек, имеющий хоть какое-то отношение к убийствам, совершенным Пэйном, чувствует на своих руках кровь его жертв.
— Я понимаю, о чем вы говорите, — сказал он.
Один из стариков подошел к стойке и поставил на нее полупинтовый бокал. Шеннон наполнила его, старик расплатился и направился назад к своему стулу. Она сморщила носик:
— Они торчат тут каждый день. По ним можно часы проверять. Если кто-то из них не приходит, значит, мне надо вызывать «скорую».
— Если вы говорите, что не можете забыть Лиан, наверное, вспоминаете и события, которые произошли в тот вечер?
— Да нет, — покачала головой Шеннон.
— Видите ли, мне иногда кажется, что мы ошиблись и ее никто не похищал, — сказал Бэнкс, впервые не скрывая свои опасения. — Я думаю, что в этом случае, как говорится, мы лаем совсем не на то дерево. С того дня, как мы вас опрашивали, прошло много времени. Может, вы что-то еще вспомнили?
Спросил, хотя понимал, что это бесполезно, прошло так много времени со дня исчезновения Лиан, что след «остыл», как говорят в полиции. Если они, веря в свою непогрешимость, слишком поспешно решили, что Лиан Рей была похищена тем же преступником или преступниками, что и Келли Мэттьюс и Саманта Фостер, то все ниточки, ведущие к установлению истины, были уже утеряны.
— Не знаю, чем могу помочь, — нерешительно сказала Шеннон.
— Скажите мне вот что, — не смог остановиться Бэнкс, — они сидели здесь, так? — Он показал на столик перед пустым, обложенным кафелем камином.
— Да. Их было четверо за столом.
— Они много пили?
— Нет. Я говорила об этом женщине из полиции. Они заказали выпивку, кто-то из них повторил. Я еще подумала, что девушке, пожалуй, еще не положено по возрасту, но хозяин велел нам не обращать внимания на такие мелочи, если это не слишком бросается в глаза. — Она в испуге поднесла ладонь ко рту. — Господи, я не должна была говорить об этом!
— Да ерунда! Нам известно, как работает мистер Паркинсон. Не бойтесь, что перепутаете что-то из своих показаний, ничего страшного, я могу, если понадобится, перечитать отчет. Мне надо, чтобы вы еще раз все подробно рассказали о том вечере, будто впервые.