Бэнкс припарковал машину на набережной и, даже не взглянув на море, поспешил к дому — как раз напротив парковки, — в котором отставной инспектор уголовной полиции Джордж Вудворд командовал пансионом. Вывеска «Приют отдыхающих» покачивалась на ветру и скрипела, как ставень в доме с привидениями. Пока Бэнкс дошел до двери, он промок до костей и замерз как собака.
Джордж Вудворд оказался мужчиной аккуратным, даже щеголеватым — седые волосы, ухоженные усы, — но проницательные глаза выдавали бывшего копа. Он, казалось, чувствовал себя виноватым перед посетителями своего заведения: посмотрев поверх плеча Бэнкса на непогоду, медленно покачал головой:
— А я предлагал обосноваться в другом городе, в Торки. Но теща, к сожалению, живет здесь. — Он жестом пригласил Бэнкса войти. — А вы знаете, тут не так уж плохо. Вам просто не повезло приехать в такой день, только и всего. Да и сезон еще не начался. Возвращайтесь попозже, когда выглянет солнце. Это совершенно другой мир.
Бэнкс хотел уточнить, в какой именно день года происходит такое важное событие, но счел за лучшее промолчать. Побоялся даже шутливым вопросом восстановить против себя Джорджа Вудворда.
Они вошли в большую комнату с эркером, в которой стояло несколько столиков, это была столовая, куда радостные постояльцы спешили утром откушать яичницу с беконом. Столы были застелены белыми скатертями, но на них не было ни одного столового прибора, что навело Бэнкса на мысль, что у Вудворда в настоящее время постояльцев нет. Не предложив гостю ни чаю, ни чего-нибудь покрепче, Джордж Вудворд сел за столик и жестом пригласил Бэнкса устроиться напротив.
— Вы насчет Олдертхорпа, верно?
— Да.
По дороге в Уитернси Бэнкс поговорил с Дженни Фуллер, потому уже был в курсе, о чем ей удалось узнать у Элизабет Белл, сотрудницы социальной службы. А теперь он желал узнать мнение об этом деле полицейского.
— Я предполагал, что эта история еще не закончилась.
— Почему?
— Такие раны не заживают… Они продолжают гноиться.
— Полностью с вами согласен. — Следуя примеру Дженни, Бэнкс решил всеми способами постараться расположить к себе собеседника. — Цель моего приезда — получить любую информацию о Люси Пэйн, — объявил он, наблюдая за выражением лица Вудворда. — Тогда она была Линдой Годвин. Но прошу вас: пусть все, о чем мы говорим, останется между нами.
Вудворд, побледнев, присвистнул сквозь сжатые зубы:
— Господи, вот уж никогда бы не подумал. Линда Годвин? Я же видел ее фотографию в газете, но не узнал. Бедная девочка!
— Была когда-то.
— Неужели вы думаете, что она причастна к преступлениям, которые совершил ее муж?
— Мы пока не знаем. Она все время твердит, что ничего не помнит. У нас против нее только косвенные улики.
— А вы сами что думаете?
— Мне кажется, что она преуменьшает свою роль в преступлениях Пэйна, но была ли она соучастницей убийств, я не знаю.
— Чем могу помочь? Когда я ее встретил, ей было всего двенадцать… но вела она себя как взрослый человек — такие на себя взвалила обязанности.
Дженни говорила Бэнксу, что Люси заботилась о младших детях; он поинтересовался, не эти ли обязанности Вудворд имеет в виду.
— Да. Она же была самой старшей. Да поймите же вы, ради Христа, у нее был десятилетний братишка, которого регулярно трахали его папаша и дядя, а она, черт возьми, ничего не могла с этим поделать. Да они и с ней проделывали то же самое. Вы можете хотя бы отдаленно представить, что она испытала?
Бэнкс признался, что он не в состоянии.
— Вы позволите закурить? — спросил он.
— Сейчас я принесу пепельницу. Вам повезло, что Мэри сейчас у матери. — Он лукаво подмигнул. — Она бы не разрешила.
Вудворд достал из серванта тяжелую стеклянную пепельницу, поставил ее на стол и, к удивлению Бэнкса, вынул из кармана своего свитера помятую пачку «Эмбаси ригал». Продолжая удивлять гостя, предложил выпить шотландского виски.
— Не знаю, понравится ли. У меня только «Белле».
— «Белле» — это то, что надо, — ответил Бэнкс.
Он решил выпить только одну порцию, поскольку ему предстоял неблизкий путь домой. Они чокнулись, и первый глоток показался Бэнксу восхитительным. Это было отличное средство против холодного дождя, хлеставшего в эркерное окно.
— А вы разговаривали с Люси? — спросил Бэнкс.
Вудворд осторожно потягивал виски.
— Я почти не говорил с ней о том, что происходило в доме. Да и с другими детьми тоже. Мы передали их работникам социальной службы. У нас было по горло дел с их родителями.