Но Лиан просто нравилось проводить время с Иэном и его друзьями. Его подружка, семнадцатилетняя Сара Фрэнсис, тоже ходила с ними в тот вечер, а четвертым в компании был восемнадцатилетний Мик Блэр, один из приятелей Иэна. На первом допросе все они показали, что после фильма пошли прогуляться по центру города, а затем зашли в «Эль торо» выпить кофе, однако в результате дальнейшего расследования полиция выяснила, что в действительности они выпивали в пабе «Олд шип», расположенном на аллее между Норт-Маркет-стрит и Йорк-роуд, а соврали потому, что обе их спутницы, Лиан и Сара, были несовершеннолетними. Будучи допрошены с пристрастием, ребята в один голос заявили, что Лиан рассталась с ними сразу же, как только вышла из паба, и пешком направилась домой, дорога до которого занимала не более десяти минут. Но домой она так и не пришла.
Родители Лиан, хотя и злились на дочь и волновались из-за ее отсутствия, все же решили дождаться утра и только тогда позвонили в полицию. Расследование, возглавляемое Бэнксом, буквально сразу вступило в активную фазу. Все стены в Иствейле обклеили плакатами с фотографией Лиан, разыскали и допросили чуть ли не всех посетителей кинотеатра и паба «Олд шип». Никакого результата. Тогда копы попробовали реконструировать события пятничного вечера, но тоже без всякой пользы. Лиан Рей словно растворилась в воздухе. Никто не видел ее после того, как она вышла из паба.
Трое ее спутников показали, что перебрались в другой паб, «Ривербоут», многолюдное, работающее допоздна заведение, а закончили свой поход по питейным точкам в баре «Нан» на рыночной площади. Камеры видеонаблюдения около половины первого ночи зафиксировали их приход. Квартиру Иэна Скотта тщательно обследовали на предмет обнаружения в ней каких-либо следов пребывания Лиан, однако не нашли ровно ничего. Ничего.
Как вскоре стало известно Бэнксу, в доме Реев царила не вполне мирная атмосфера. По словам Джилл Браун, школьной подруги Лиан, девушка не ладила со своей мачехой, они постоянно спорили и враждовали. Лиан тосковала по своей покойной матери, умершей два года назад от рака, и говорила подруге, что Виктории, по ее мнению, следует приподнять задницу и найти работу, а «не выжимать все до последнего пенса из отца, который отнюдь не гребет деньги лопатой». С финансами у Реев была постоянная напряженка, сообщила Джилл, и Лиан приходилось носить те вещи, что прочнее, а не те, что моднее, и только потому, что они служили ей дольше, чем ей хотелось бы их носить. Когда Лиан исполнилось шестнадцать, она стала по субботам подрабатывать в одном из бутиков в центральной части города, что, кроме прочего, давало ей возможность покупать со скидкой хорошие вещи.
Несколько дней еще теплилась слабая надежда, что Лиан просто сбежала, не в силах выносить неприятную семейную ситуацию, и по неким неясным причинам не ведает о волнениях и панике, вызванных ее исчезновением. Однако и она угасла, после того как в бордюрном кустарнике, мимо которого лежал ее путь домой, нашли ее школьный рюкзак. Допросили владельцев дома, возле которого рос кустарник, но довольно скоро вычеркнули чету пенсионеров из списка подозреваемых — обоим было далеко за семьдесят.
Спустя три дня Бэнкс докладывал о ходе расследования заместителю главного констебля Рону Маклафлину и начальнику окружной полиции Филипу Хартнеллу. Они обсудили ситуацию, и в течение нескольких дней было создано специальное подразделение для проведения операции «Хамелеон». Вновь созданному подразделению были выделены солидные денежные средства и более четко сформулированы поставленные задачи. Как это ни печально, подобная организационная перестройка означала признание того факта, что в Йоркшире орудует серийный убийца. Газеты просто-таки захлебнулись от восторга и набросились на эту тему, как стая голодных акул.
В школе Лиан отнюдь не блистала. Прояви она больше усердия, говорили ее учителя, могла бы добиться неплохих результатов, однако усердствовать Лиан не желала. Она решила в конце года уйти из школы и найти работу — в магазине одежды или в музыкальном салоне какой-нибудь звукозаписывающей компании вроде «Virgin» или «HMV». Она обожала поп-музыку и больше всего группу «Оазис». Несмотря на скверную репутацию основавших ее братьев Галлахеров, Лиан была их верной почитательницей. Друзья считали Лиан довольно стеснительной, но жизнерадостной девчонкой, готовой смеяться над незамысловатыми шутками и несклонной к самоанализу. У Лиан была легкая форма астмы, и она всегда носила при себе ингалятор, который, среди прочих личных вещей, нашли в ее рюкзачке.