Натуральное Средневековье!
Когда Дженни пришла к такому выводу, она поняла, что большинство полицейских, с которыми она работала, считали ее чем-то вроде ясновидящей, а привлекали к работе только потому, что для них это было легче, чем не привлекать. Но она сопротивлялась. Понимая, что профилирование все еще считается скорее искусством, чем наукой, и что профиль может иногда, в лучшем случае, описать особенности убийцы, она все же верила, что ее разработки помогут сузить область поиска и сделать расследование более целенаправленным.
Рассматривание фотографий на экране монитора не давало Дженни нужных ощущений, поэтому она снова разложила напечатанные фото на письменном столе, хотя уже изучила их все самым подробным образом: Келли Мэттьюс, Саманта Фостер, Лиан Рей, Мелисса Хоррокс и Кимберли Майерс — все привлекательные девушки-блондинки в возрасте от пятнадцати до восемнадцати лет.
Дженни пришлось проанализировать множество допущений, главное из которых заключалось в том, что все пять девушек были похищены одним и тем же человеком или одними и теми же людьми. Она еще раньше сообщила Бэнксу и его команде, что, даже располагая такой скудной информацией, легко может доказать, что между пропавшими девушками не существовало никаких личных связей.
Молодые девушки пропадали обычно тогда, поначалу утверждала Дженни, когда находились в конфликте с родителями, и по этой причине убегали из дома. Но Бэнкс убедил ее, что собранные данные и дотошные расспросы друзей, членов семей, учителей, соседей и знакомых показывают: все эти девушки — кроме, может быть, Лиан Рей — жили в нормальных, крепких семьях и, за исключением обычных размолвок по поводу бойфрендов, одежды, слишком громкой музыки, ничего необычного или значительного в семьях этих девушек во время, предшествующее их исчезновению, не происходило. Эти дела, особо подчеркнул Бэнкс, не имеют ничего общего с банальными побегами подростков, принявшими в последние десятилетия масштабы настоящей эпидемии. И не забудьте, сказал он, что школьные рюкзачки пропавших найдены недалеко от тех мест, где девочек видели в последний раз. Короче говоря, если вспомнить вяло проведенное и бесславно закончившееся расследование дела Йоркширского Потрошителя, которое все еще висит на шее местной полиции, Западный Йоркшир вообще не имел никаких шансов.
Число пропавших достигло четырех, затем увеличилось до пяти, но их следов так и не было обнаружено, правда, для поисков использовались обычные информационные средства: группы поддержки молодежи, Национальная горячая линия сообщения о пропавших, обращение ко всем возможным свидетелям в телепрограмме «Краймуотч», расклейка постеров с фотографиями девушек, призывы и обращения в СМИ, усиленная работа полицейских на местах.
В конце концов Дженни согласилась с аргументами Бэнкса и продолжила работу, полагая, что все исчезновения связаны между собой, и в то же время строго отмечая явные различия между отдельными эпизодами. По прошествии недолгого времени она была вынуждена признать, что подмеченные сходства явно преобладают над различиями.
Пропавшие девушки. Что между ними общего? Все они молоды, почти подростки, у всех светлые волосы, длинные ноги и изящные фигуры. Достаточно, чтобы описать, какого типа девушки во вкусе этого мерзавца, решила Дженни. Вкусы-то у всех маньяков разные.
Анализируя жертву номер четыре, Дженни подметила, что интервалы между преступлениями становятся все короче: вторая жертва исчезла через два месяца после первой; пять недель прошло между вторым и третьим исчезновением, а между третьей и четвертой жертвами — всего лишь две с половиной недели. Его голод обострялся, пришла она к выводу, значит, он, скорее всего, стал менее осторожным. Дженни была уверена: распад личности убийцы неминуемо усиливался.