— Ну что ж, мы пойдем, — объявила Дженни, вставая. — Берегите себя, Люси.
— Я хочу попросить вас об одной услуге, — обратилась к ним Люси, когда Дженни и Бэнкс уже стояли на пороге.
— В чем дело? — поинтересовался Бэнкс.
— В доме, на туалетном столике в спальне, осталась маленькая коробочка с ювелирными украшениями. Это лакированная японская шкатулка, черная, разрисованная вручную разными красивыми цветами. В ней лежат все мои самые любимые украшения: сережки, которые я привезла с Крита, где мы проводили медовый месяц; золотая цепочка с сердечком, которую Терри подарил мне при помолвке. Это мои вещи. Будьте добры, принесите мне, пожалуйста, шкатулку.
Бэнкс окаменел, боясь, что вот-вот сорвется.
— Люси, — произнес он внешне совершенно спокойно. — Несколько молодых девушек, истерзанных и убитых, закопаны в подвале вашего дома, а вы можете думать только об украшениях?
— Это неправда! — с раздражением в голосе выкрикнула Люси. — Я очень сожалею о том, что произошло с этими девушками, поверьте, но это не моя вина. И я не понимаю, почему из-за этого мне нельзя получить свою шкатулку. Кроме сумочки и кошелька, мне ничего не позволили взять из дома, а перед этим их еще тщательно осмотрели.
Бэнкс следом за Дженни вышел в коридор, и они направились к лифту.
— Успокойся, Алан, — сказала Дженни. — У Люси что-то похожее на раздвоение личности, и она старается отстраниться от случившегося, не осознавая эмоциональной тяжести трагедии.
— Да, — задумчиво произнес Бэнкс, глядя на стенные часы. — Ты меня утешила… Мне надо идти на вскрытие очередного трупа, но я, черт возьми, приложу максимум усилий, чтобы не забыть, что Люси Пэйн не виновата ни в одной из этих смертей и что она старается отстраниться от всего, что произошло. Спасибо тебе.
Дженни накрыла его руку ладонью:
— Я понимаю, как ты расстроен, Алан, но ты не должен давить на нее. Да из этого ничего и не получится. Потерпи.
Подошел лифт, и они вошли в кабину.
— Пытаться разговаривать с такой женщиной, все равно что носить воду в решете, — со вздохом сказал Бэнкс.
— Она весьма странная, это верно.
— Это твое профессиональное мнение?
— Дай мне обдумать нашу беседу, — с улыбкой ответила Дженни. — Поговорим позднее, после того как я побеседую с ее сослуживицей и родителями. Ну пока.
Двери кабины раскрылись на первом этаже, и она быстро зашагала к парковке. Бэнкс глубоко вздохнул и нажал кнопку «вниз».
Сегодня Рапунцель смотрится намного лучше, решила Мэгги, отступив назад и внимательно изучая свою работу. Принцесса уже не выглядела так, будто одного хорошего рывка за волосы будет достаточно, для того чтобы сорвать ее голову с плеч, и совсем не походила на Клэр Тос.
Кстати, вчера Клэр почему-то не навестила ее по пути из школы, и Мэгги терялась в догадках, почему девушка, как обычно, не зашла к ней. Возможно, после всего случившегося она станет менее общительной. А может быть, ей просто захотелось побыть одной, чтобы немного успокоиться. Мэгги решила, что поговорит о Клэр со своим психотерапевтом, доктором Симмс, и в случае необходимости покажет ее врачу. Прием был назначен на завтра, и Мэгги, несмотря на все события этой недели, решила соблюдать расписание.
Репортажа Лорейн Темпл в утренней газете не оказалось, отчего Мэгги даже почувствовала некоторое разочарование. Она понимала, что журналисту нужно время, чтобы проверить факты, обработать материал. А они разговаривали только вчера, Лорейн, должно быть, готовит большую статью, чтобы привлечь внимание читателей к положению женщин, страдающих от насилия в семье, — такая тема подходит для воскресного выпуска.
Склонившись над мольбертом, Мэгги продолжила работу над наброском Рапунцель. Она включила настольную лампу: утреннее небо было сплошь затянуто дождевыми облаками.
Не прошло и двух минут, как зазвонил телефон. Мэгги, отложив карандаш, сняла трубку.
— Мэгги?
Она сразу узнала этот мягкий, чуть с хрипотцой голос.
— Люси? Ну как вы?
— Я чувствую себя намного лучше, правда.
Мэгги поначалу смутилась, даже немного растерялась: не знала, что сказать. Хотя она послала цветы и защищала Люси перед Лорейн Темпл, она отдавала себе отчет, что они практически не знают друг друга и, если бы не случайность, никогда бы не сблизились.
— Я очень рада вас слышать, — после паузы сказала Мэгги, — и искренне довольна, что вам получше.
— Я просто хотела поблагодарить вас за цветы, — продолжала Люси. — Они прелестны. С ними моя палата меньше напоминает больницу. Вы здорово придумали.