— Надо попробовать осветить это место под разными углами, — сказал он, как бы размышляя вслух. — Может, использовать для контрастности инфракрасную пленку?..
— Похоже на вмятины от штатива, — тоже вслух подумала Энни.
— Что? Ах ты… твою мать! Ой, простите, бога ради! А вы правы. Люк Селкирк и его смешная помощница работали здесь вчера или позавчера. Может, они и оставили эти следы. Пожалуй, будет лучше, если я сам выясню у них…
Энни отошла от него и направилась к дальнему выходу. Земляной пол был разделен на отдельные участки, на которых поочередно велись раскопки. Энни знала, что здесь обнаружены три тела. По узкой, огражденной лентами тропе она дошла до двери, открыла и поднялась по ступенькам лестницы, ведущей на задний двор. Лента закрывала выход в сад, но у нее не было необходимости идти туда. Вся территория разросшегося сада была, подобно земляному полу в подвале, разделена при помощи веревок на участки. Большая часть этих участков была уже очищена от травы, сорняков и верхнего слоя почвы, но некоторые — в дальнем конце — пока оставались нетронутыми. У стены лежало скатанное, наподобие ковра, большое водонепроницаемое полотнище — его вчера использовали для защиты сада от дождя.
Работа криминалистов требовала особой тщательности и внимания; Энни поняла это еще тогда, когда наблюдала за эксгумацией в деревне Хоббс-Энд. Долго пролежавшие в земле кости можно легко повредить. Она увидела яму глубиной примерно в три фута — из нее было извлечено тело, — двое мужчин, стоявшие рядом, собирали лопатками землю и передавали своему коллеге, который просеивал ее через сито. Ну чем не золотодобытчики? — подумала Энни.
— Что делаете? — спросила у них Энни, стоя на верхней ступеньке лестницы, ведущей из подвала.
Один из мужчин обернулся и посмотрел на нее. Сначала она не признала в нем Стефана Новака. Она не была с ним хорошо знакома — Новак был переведен в управление Западного округа в Иствейле сравнительно недавно, — хотя Бэнкс уже представил их друг другу. По словам заместителя главного констебля Рона Маклафлина, Стефан — человек, который способен втащить упирающийся и визжащий Северный Йоркшир в двадцать первый век. Энни считала его слишком сдержанным, даже скрытным, словно он хранил в памяти некую величайшую тайну или нес в душе тяжелое бремя прошлой боли. Внешне он производил впечатление вполне веселого и радующегося жизни человека, но Энни была уверена, что в действительности он вовсе не такой. Стефан был высоким, выше шести футов, симпатичным мужчиной с элегантной короткой стрижкой. Она знала, что он выходец из Польши, и иногда задумывалась, а вдруг он потомок какого-нибудь знатного семейства. Многие поляки, с которыми ей доводилось иметь дело, утверждали, что они из аристократического рода. Стефан никогда об этом не говорил, но в том, как он держится, в гордой посадке головы было поистине что-то аристократическое и величественное.
— А вы Энни, верно? — спросил он. — Сержант Энни Кэббот.
— Теперь уже инспектор, Стефан. Ну, как идут дела?
— А я и не знал, что вы принимаете участие в расследовании.
— У меня свое дело, касается оно только Теренса Пэйна, — объяснила Энни. — Я работаю в отделе по расследованию жалоб и дисциплинарных нарушений.
— Ни за что не поверю, что прокуратура позволила бы этому выродку хоть когда-нибудь выйти из тюрьмы, — сказал Стефан. — Выясняете, оправдано ли обстоятельствами лишение этого человека жизни?
— Надеюсь, что именно с такой точки зрения будет рассматриваться это дело, но кто знает… А пока мне нужно было осмотреть это место.
— После нас вряд ли что-то можно разглядеть, — покачал головой Стефан. — Но наши старания увенчались успехом. Мы нашли еще одно тело. Хотите взглянуть?
— Непременно, — ответила Энни, подлезая под ленту.
— Только будьте осторожны, — предупредил Стефан. — Не заходите за ограничительные ленты.
Соблюдая все рекомендации Стефана, Энни подошла к раскопанной могиле. Она разглядела часть черепа, плечо и часть левого предплечья.
— Сколько пролежал труп? — спросила она.
— Трудно сказать. — Стефан приподнял брови. — Несколько месяцев. — Он представил ей двух мужчин, склонившихся над разрытой могилой: один из них был ботаником, другой — энтомологом. — Эти ребята помогут нам с определением времени захоронения. Мы попросили еще и доктора Уильямса из университета оказать нам помощь.
Энни помнила этого длинноволосого молодого доктора с большим кадыком еще по расследованию преступления в деревне Хоббс-Энд, помнила, как ласково он гладил тазовую кость Глории Шэклтон, с вожделением поглядывая при этом на Энни.