— Конечно, — уверенно ответила Люси. — Терри меня бил. Из-за этого я оказалась в больнице.
— Но Терри уже умер, верно?
— Да. И что?
— А то, что это меняет дело, вы согласны?
— Послушайте, — возразила Люси. — Я жертва домашнего насилия, я лишилась мужа. Теперь вы говорите, что я лишилась и дома тоже?
— На некоторое время.
— И что я, по-вашему, должна делать? Куда мне теперь идти?
— А почему не к приемным родителям, Линда?
По взгляду, который бросила на него Люси, Бэнкс понял, что последняя фраза сказала ей о многом.
— Похоже, выбирать мне не из чего?
— Похоже, что эту проблему вам придется решать немного погодя, — парировал Бэнкс. — Мы обнаружили следы крови Кимберли Майерс на рукаве вашего домашнего халата, а также желтые волокна веревки в соскобе из-под ваших ногтей. Вам придется многое объяснить до того, как вы куда-либо поедете.
На лице Люси появилось выражение тревоги:
— О чем это вы?
Джулия Форд, глядя на Бэнкса прищуренными глазами, сказала, обращаясь к Люси:
— Люси, он имеет в виду, что собирается отправить вас в полицейский участок для допроса.
— И он имеет право это сделать?
— Боюсь, что да.
— И он может держать меня там?
— Согласно уставным нормам Парламентской ассамблеи Совета Европы, может, если ваши ответы его не удовлетворят. Двадцать четыре часа. На этот счет существуют очень строгие установки. Так что вам не о чем беспокоиться.
— Вы думаете, я могу целый день пробыть в заключении? В камере?
— Не надо волноваться, Люси, — старалась успокоить ее Джулия, подойдя к клиентке и взяв ее за руку. — С вами ничего не случится. Сейчас не те времена. За вами будут хорошо смотреть.
— Но я ничего не делала! — Люси уставилась на Бэнкса бешено горящими черными глазами. — Я ведь жертва. За что вы ко мне придираетесь?
— Никто не придирается к вам, Люси, — спокойно возразил Бэнкс. — У нас накопилось к вам много вопросов, и мы думаем, вы не станете возражать против того, чтобы дать на них ответы.
— Я отвечу. Я не отказываюсь сотрудничать с вами. Для этого необязательно тащить меня в полицейский участок. К тому же я уже отвечала на вопросы.
— Не на все, нам необходимо узнать еще кое-что, к тому же существуют определенные процедуры и формальности, которым нужно следовать. И сейчас изменились обстоятельства: Терри умер.
— Не понимаю, к чему вы это… — произнесла Люси, отведя глаза в сторону.
— Теперь вы можете говорить свободно: вам некого бояться.
— А, понятно.
— А что, по-вашему, Люси, я имел в виду?
— Ничего.
— То, что теперь вы можете сочинить про себя новую историю? Попросту все отрицать?
— Я же сказала вам: я ничего не имею в виду.
— Надо будет объяснить, как кровь оказалась на вашем рукаве. И эти желтые волокна под ногтями. Мы знаем, что вы были в подвале. И мы можем это доказать.
— Ничего не знаю. Я ничего не помню.
— Как вам повезло, Люси! А вас не печалит смерть Терри?
Люси собрала педикюрный набор, положила его в сумку:
— Конечно, печалит. Но он бил меня. Из-за него я оказалась здесь и у меня неприятности с полицией. Но моей вины нет. Я не сделала ничего плохого.
Бэнкс, покачав головой, встал:
— Может, нам лучше пойти?
Люси вопросительно посмотрела на Джулию Форд.
— Я иду с вами, — объявила Джулия. — Буду присутствовать на допросе на случай, если буду необходима.
— Но вы же не останетесь со мной в камере? — спросила Люси, улыбаясь через силу.
Джулия улыбнулась в ответ и взглянула на Бэнкса:
— Боюсь, Люси, у них нет камер на двоих.
— Это точно, — подтвердил Бэнкс. — А скажите, Люси, вы любите девушек?
— Я буду благодарна вам, инспектор, — поморщилась Джулия Форд, — если вы пока отложите допрос.
Люси изучающе смотрела на Бэнкса.
— Не будем впадать в пессимизм, — продолжила Джулия Форд, поворачиваясь к Люси. — До камеры дело не дойдет. — Она вновь обратилась к Бэнксу: — Я вас прошу, инспектор, провести нас через запасный выход. Вы видели, какая толпа журналистов караулит у входа?
— Вы правы, — ответил Бэнкс. — Кстати, мне в голову тоже пришла дельная мысль. Пожалуй, мы доставим Люси для допроса в Иствейл. Миллгарт станет для прессы зоопарком, как только газетчики разнюхают, что Люси там. А так у нас появится шанс, по крайней мере, на время избежать любопытства прессы.
Джулия Форд на мгновение задумалась и сказала:
— Хорошая идея.
— А вы поедете в Иствейл со мной? Я одна боюсь.