К чему спешить переворачивать страницу? Ведь смысл сказанного потрясающий!
«Мы вписаны в огромный чертеж города…» — и по спине бегут мурашки.
А разве чертеж — не планшетка гербария, где мужчины, женщины, дети, здоровые и не очень, пришпилены, подобно засушенным листьям, — каждый на своей странице?
…То ли предвестником несчастья, то ли колоколом надежды неожиданно для столь позднего часа — стрелка уже свернула с цифры два — прозвучал звонок.
Словно в трансе, накинув халат, подошла к входной двери:
— Кто там? — почему-то шепотом спросила она.
Молчание.
— Кто?! — уже громче произнесла Елена.
— Небесный тихоход!
«Более чем странные шуточки!» — прильнула к глазку — этому спасительному перископу цивилизованных жилищ.
За дверью — никого.
Стало ли ей страшно? Наверняка. И тем не менее какая-то неведомая сила вопреки рассудку заставила нажать на предохранитель замка.
Пустота…
Встревоженная, вернулась в спальню. Мгновенье постояла в раздумье: читать дальше или ложиться спать. И вдруг с ужасом отчетливо услышала, как в замке поворачивается ключ.
Первая мысль: броситься к окну и закричать. Однако ноги будто заклинило, не могла, как парализованная, сдвинуться с места.
Щелчок — и дверь медленно приоткрылась.
Боже, что происходит?! И почему она стоит, словно набитая дура? Ведь там, сзади мирно посапывает, не подозревая о грозящей опасности, Димка.
— А-а, — начало было она: материнский инстинкт вывел из столбняка.
— Не бойся, Лена! — послышалось от порога.
Чья-то невидимая рука нашарила в полутемной прихожей выключатель, вспыхнуло освещение. И она онемела вторично. У дверного косяка, прислонившись к нему плечом, стоял …Задерихвост.
Елена никак не могла взять в толк, откуда у него ключ от ее квартиры? Правда, один сын потерял, однако это случилось давно, Бородач в их лаборатории тогда еще и не работал. А что означает столь неурочный, не укладывающийся в рамки даже элементарных приличий, визит? Но странное дело: вслух она не произнесла ни звука.
— Чаю выпьешь? — столь нелепый вопрос, пожалуй, как никакой другой «соответствовал» обстановке.
— Да.
Прошла, как ни в чем ни бывало, на кухню, зажгла горелку. Набрала воды в чайник, поставила. Из навесного шкафчика достала коробку «Птичьего молока» — любимых Димкиных конфет. Ополоснула и без того чистые чашки.
Тишину в квартире нарушил свисток закипающего чайника.
— Может, что-нибудь скажешь? Или язык проглотил? — пришла в себя Елена.
— Нет! Язык на месте.
— Ну, так изволь объяснить ситуацию!
— Как?
— Тебе, наверное, виднее. К тому же, надеяться на суфлера в подобной ситуации — нонсенс.
«Господи, что она городит? Почему не спросит, где он взял ключ?»
— Лена…
Раньше Бородач ее так никогда не называл.
…Я тебе должен сказать…
«Какая невыносимо длительная пауза!»
— … Должен признаться… Мне было… видение. — Задерихвост как-то странно на нее посмотрел.
«Он что, совсем спятил?»
И вслух:
— Ну и что, это повод среди ночи врываться ко мне в квартиру?!
— Не знаю. Прости. Я спал А, может быть, нет. Точно не скажу. И тут крыша дома над моей постелью разверзлась. Многоэтажка стала похожа на раскрывшийся тюльпан, в центре которого находился я. Откуда с небес вдруг опустилась пурпурная шелковистая мантия невиданных размеров. По ней, едва касаясь ткани босыми ногами, ловко спустился седобородый старец, разительно похожий на нищего, просящего милостыню у метро «Дорогожичи». Он остановился у моей кровати и изрек:
— Чтобы вкусить запретного плода от Древа познания и прикоснуться к истине, необходимо избавиться от скверны. Ты готов к этому?
В том, что Бородач умолк, переводя участившееся дыхание, ничего странного не было. Оно заключалось в другом. В том, что Елена верила услышанному.
— Ну? — нетерпеливо поторопила она ночного гостя.
— …Я ответил утвердительно. И сказал нищий, то бишь, старец: «Иди и кайся!» «В чем?» — переспросил я. «В том, что ты совершил и чего не совершил, но намеревался». «Я готов». «Значит, в дорогу!»
После этих слов где-то в вышине зазвенели серебряные колокольчики. Пурпур вздыбился волнами и рядом с моей кроватью возник паланкин. Держали его четыре крылатых ангела. Усадили поудобнее старца и умчали, не попрощавшись, в небесную высь.
— И что дальше?
— Дальше я поднялся, оделся и отправился к тебе.
— Но ключ? — спохватилась Елена. — Откуда он у тебя взялся?