— Зато память о нем ты сохранишь до последних дней своей жизни… — усмехнулся начальник тайной службы. — Как он там выразился: «Держите нос… Если, конечно, он — ваш?»
— «Держите… Ваш нос…» — Модар поморщился и чуть не взвыл от острой вспышки боли.
— Молодежь совершенно не умеет шутить… Поменять местами слова, и фраза бы прозвучала намного веселее… — хмыкнул барон Велсер. — Ладно, шутки в стороны. Займемся делом. Итак, что у нас получается? Как мы и рассчитывали, принц Ротиз скоропостижно скончался, а его убийца — воплощение всевозможных добродетелей, символ чести, достоинства и крепости дворянского слова — со всеми свидетелями благополучно прибыл в Арнорд…
— Простите, что перебиваю, ваша милость, но в Арнорд прибыл не только граф и свидетели, но и этот паршивый оруженосец! А его в вашем плане быть не должно! Увы, убрать этого Томаса по дороге не удалось — кроме моих людей, каждую карету охраняли еще и воины милорда Тиррера…
— Если бы ты «убрал» этого оруженосца, то лишился бы не только носа, но и головы… — тоном, не обещающим ничего хорошего, произнес барон. — Появление этого парня идеально укладывается в схему. И делает ее еще законченнее и красивее! Говоришь, его поселили у Палача?
— Да, ваша милость… Через две камеры от Утерса…
— Странное решение. И ужасно несправедливое — парнишка-то ни в чем не виноват! Принца убил его сюзерен. А он даже не обнажил меч. Или что у него там? Топор? В общем, надо выпустить его на свободу. И чем быстрее — тем лучше…
— Он ведь сразу же отправится в городской дом Утерсов! — воскликнул Ялгон и тут же зашипел от боли.
— Да… А это именно то, что мне нужно…
— Н-не понял?
— Понимать все тебе совершенно не обязательно… — раздраженно заметил начальник тайной службы. — Достаточно точно выполнять полученные от меня инструкции…
— Я вроде бы…
— «Вроде бы»? — перебил Модара барон. — Посмотри на себя, и все поймешь сам! Если бы ты не пытался умничать, то таскал бы свой нос не в кармане, а на лице… Ладно. Ты свободен… Выйдешь из кабинета — позови ко мне Гуся. Он должен ошиваться где-то там, в коридоре…
— А-а-а что будем делать с Томасом-оруженосцем? — пятясь к двери, робко спросил сотник.
— Это уже не твоя забота… — буркнул погруженный в свои мысли барон. — Стой! Скажи, как тебе показалось, баронессу Церин можно было бы убедить изменить свои показания?
— Я сильно сомневаюсь, ваша милость… — замерев на пороге, сотник отрицательно мотнул головой. И чуть не потерял сознание от боли. — Леди Олиона упряма как осел. И делает только то, что ей выгодно. Поэтому я почему-то уверен, что, выслушав наше предложение, она тут же отправилась бы к королю. Чтобы выторговать у него вдвое больше…
— А младшая?
— Такая же ослица. Вся в мать… Упрямая, самолюбивая и себе на уме… По крайней мере, мне так показалось, ваша милость…
— Я так и думал… — сокрушенно вздохнул барон: — Как же трудно работать с женщинами, скажи? С мужчинами — намного проще. Наша реакция на ситуацию не зависит от погоды, настроения, самочувствия, детских комплексов и обид, цвета платья у соперницы и подобной ерунды, учесть влияние которой практически невозможно. Нам достаточно показать единственный логичный выход — и мы побежим туда сами. А они… они заартачатся просто потому, что его не увидят. Или не поймут логики. Или решат, что умнее и хитрее того, кто их в эту ситуацию загнал… А потом вытворят такое, что не приснится даже в кошмарном сне…
— Точно… — кивнул Модар. И зашипел…
— Ты еще тут? — удивленно поинтересовался барон. — Вон! А Гуся — ко мне! Живо!!!
Глава 15
Граф Томас Ромерс
Оказавшись на улице, Том оглянулся на темную громадину Последнего Приюта, забросил за спину щит, поудобнее перехватил топор и, вздохнув, двинулся направо. Повторяя про себя названия нужных улиц и переулков.
Описание самой короткой дороги до городского дома Утерсов, полученное от коменданта королевской тюрьмы и его так и не назвавшегося гостя были предельно ясными: «По улице Плача — до оружейной лавки старого Боуна. Потом — налево, на Пастушью, и по ней до постоялого двора „Сломанный меч“. За ним — направо, в переулок Висельников и до конца. Потом — на свет факелов солдатских казарм и, не доходя до них двадцати шагов, снова направо — на улицу Сгоревших Заборов…» Однако Ромерс все равно боялся заблудиться — за шесть лет скитаний по королевству он оказывался в Арнорде всего два раза. И оба раза не покидал постоялого двора «Медвежья лапа», расположенного у Западных ворот столицы: мессир Вайно Лорц очень не любил, когда его охранники отходили от груженых телег его торгового каравана дальше чем на полет стрелы…