В общем, к концу аудиенции я была зла, как собака. И, добравшись до своих покоев, прямиком отправилась в спальню. Спать. Прекрасно понимая, чем это для меня закончится.
Увы, не успела Адиль расшнуровать ненавистный корсет, как дверь в мою спальню чуть не сорвало ураганом: королева Галиэнна, моя обожаемая мать, явилась проведать свою непутевую дочурку.
— Во-о-он!!! — не успев зайти в комнату, прошипела она. И тут же сдвинулась в сторону, пропуская мимо себя мою вусмерть перепуганную наперсницу. А потом, грозно сведя брови у переносицы, уставилась на меня: — Ну, и как это называется?
— Вечерний туалет, ваше величество… — нагло ответила я. — Или, если быть еще более точной — процесс переодевания в ночную рубашку…
— А я разрешала тебе ложиться спать?
— Прямого запрета вы не озвучили, значит…
— …значит, ты сразу же после окончания аудиенции должна была отправиться к писцам и продиктовать им то, что выболтала эта рыжая обезьяна!!!
— Зачем? — уронив корсет на пол и «случайно» на него наступив, усмехнулась я. — В его словах не было ничего нового! Его предшественник, граф де Сольверси, в прошлом году выболтал значительно больше…
— Ты обязана заниматься совершенствованием своего дара! Кому нужна Видящая, не умеющая…
— …надиктовывать писцам большие объемы текста? — натягивая на себя ночную рубашку, фыркнула я. — Так это я умею… И писать самостоятельно — тоже… А как у Видящей перспектив у меня все равно нет…
— Что значит «нет»? — еще больше разозлившись, мама, не задумываясь, начала подстройку под мое дыхание и пластику движений. И, нарвавшись на мою защитную «зеркалку», на мгновение побелела от гнева: — Прекрати сейчас же!!!
— Прекратить что? — захлопав ресницами, поинтересовалась я. — Загонять себя в состояние небытия я не дам. Не маленькая. А злиться на то, что я говорю, нет никакого смысла — ты и сама знаешь, что я говорю правду…
— Будущее есть всегда… — вильнув взглядом, вздохнула мать. И, увидев мою грустную улыбку, вдруг тяжело вздохнула.
— Разве это будущее? — взглядом показав ей на свое кресло, стоящее перед большим зеркалом, я по-хамски уселась на кровать. И, не обращая внимания на искры возмущения, промелькнувшие в ее глазах, затараторила:
— Видящая в нашей семье одна. Ты. Аудиенции с послами, королевские обеды, ужины и балы, проверка придворных и дворян высшего света на благонадежность — со всем тем, ради чего нас терзают с самого детства, ты справляешься легко и непринужденно. Как и положено женщине из рода Нейзер. Твоя племянница, графиня Аньянка Нейзер, как войдет в детородный возраст и выйдет замуж за моего сводного брата, тоже станет Видящей. И, как и ты, будет блистать на балах, обедах и праздниках… А я — я буду мотаться по тюремным камерам, пыточным и допросным. И использовать свой дар, как кузнец — полуторный меч: выковыривая гнутые гвозди из колоды… Ты искренне считаешь это будущим? И можешь сказать, что за меня рада?
— Да, но ты же понимаешь, что отдавать такое оружие, как ты, в чужие руки нельзя! Любой род, получивший в свое распоряжение хоть одну Видящую, рано или поздно попробует свергнуть правящую династию. Видящие — это краеугольный камень, на котором зиждется власть королевского рода Рендарров…
— Папа считает по-другому… — грустно улыбнулась я. — Ему кажется, что вся власть в королевстве сосредоточена в кончике его меча…
— Он — великий воин… — вздохнула мама. И, почувствовав, что снова вильнула взглядом, попыталась объяснить причину своей неискренности: — Ты понимаешь, мужчины видят мир иначе… Например, небольшая битва, в которую превращается операция по задержанию несчастного лазутчика из какой-нибудь Элиреи, кажется им чем-то героическим. И воины графа Сарбаза, чуть не провалившие элементарную операцию, почему-то получают деньги и дворянские патенты! А беседы, подобные сегодняшней, в результате которой такой же лазутчик, только более высокопоставленный и информированный, вдруг превращается в нашего человека, кажутся им ерундой… В этом плане твой отец — титан мысли: именно он первым в своем роду понял, что работа Видящих не менее важна, чем то, что делают воины Ночного двора… Во время царствования его отца и деда наши навыки использовали по назначению крайне редко. А нас самих воспринимали как заморскую диковинку…