— Так ты едешь? — нетерпеливо спросив Марк, неверно истолковав ее молчание.
— Конечно! — выдохнула Сузен. С трепещущим сердцем, в предвкушении необычайных ощущений, которые обещал день, она направилась к машине, в которой сидел Марк.
Возле рифа Марк бросил якорь и предложил Сузен переодеться, протянув ей черный костюм, украшенный с обеих сторон флюоресцирующими оранжевыми полосами по всей длине.
— Ну как, готова? — спросил он, наблюдая за тем, как Сузен устраивается на борту лодки.
Ухватившись обеими руками за борт, откинулась назад, избегая смотреть на Марка.
Слишком уж тот был великолепен в глянцевитом костюме, облегающем его словно вторая кожа и подчеркивающем мужественную грацию сильного тела.
Сузен кивнула и сделала глубокий вдох, замерев на мгновение: она почувствовала невольный страх перед морской бездной. Однако, услышав шумный всплеск рядом с собой, тут же отпустила руки и соскользнула в теплую воду.
Сузен поплыла вслед за Марком, погружаясь все глубже и глубже и ощущая возрастающее давление воды на тело. То, что предстало перед ее взором, повергало в изумление, наполняло душу несказанным восторгом. Коралловый риф жил своей жизнью.
Поглощенная созерцанием стаек разноцветных рыб и похожих на сказочные цветы актиний, Сузен не заметила темной тени, рассекавшей морские глубины. Только когда Марк вдруг резко притянул ее к себе, она увидела стремительную и по-своему грациозную рыбу.
У Сузен прервалось дыхание, сердце бешено забилось. Крепко прижимая девушку к своей груди, Марк быстро поплыл под прикрытие рифов. Огромная рыбина на мгновение нависла над ними. Это была барракуда длиной около десяти футов. Душа Сузен ушла в пятки от ужасного зрелища, внутри что-то оборвалось, когда она осознала, что находится на волосок от смертельной опасности. Только присутствие Марка придавало ей силы.
Морской хищник проплыл достаточно близко от, замерших в неподвижности молодых людей, затем неожиданно развернулся и устремился на глубину. Сузен следила за барракудой, пока та не скрылась из виду. Марк отпустил девушку не сразу, хотя хватка его ослабла. И Сузен позволила себе расслабиться, придвинулась еще ближе к нему и запрокинула голову, чтобы лучше видеть его лицо.
Глаза Марка сквозь маску смотрели на нее так пристально, что ей стало не по себе. Затем в них что-то промелькнуло, так быстро, что Сузен не смогла определить, в чем заключалась перемена, однако реакция Марка была мгновенной. Его руки разжались, и он резко толкнул ее вверх, давая понять, что они должны подняться на поверхность.
Сузен не нужно было повторять дважды: волшебство мгновения было разрушено навсегда. Радуясь, что ее лицо скрывает маска, она поплыла судорожными движениями, как будто спасалась бегством. Оставалось неясным только, кто представлял для нее большую угрозу — Марк или барракуда.
Наконец она вынырнула на поверхность, сбросила маску и с облегчением вдохнула свежий воздух. Марк возник из воды рядом с ней и произнес, сдвигая маску на лоб:
— Это было потрясающее зрелище! Обычно барракуды не появляются в этих местах. Нам повезло.
— Разве барракуды не опасны? — осторожно спросила Сузен. Ее сердце снова заколотилось в груди, когда она представила себе размеры этой громадины.
— Говорят, они нападают на людей. Недаром же их еще называют морскими волками.
Марк рассмеялся и лег на спину, но Сузен было совсем не до смеха. Торопясь и оскальзываясь, она начала взбираться в лодку.
— Слушай, Сью, в чем дело? — крикнул Марк, вскарабкавшись вслед за ней. Вода ручьями текла с них, образуя лужи у ног. — Надеюсь, ты не испугалась? — спросил он.
— Как раз испугалась! — отрезала она. — Очень испугалась.
— Напрасно, Сью. Тебе не следовало волноваться. — Голос его вдруг стал нежным, совсем как ласковый ветер, поднимавший влажные волосы с ее лица. — Ты должна бы знать, что я никогда не допущу, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое.
Его слова отдались в сердце девушки странной болью. Сузен молча кивнула. Впрочем, он всегда видел в ней всего лишь младшую сестренку, нуждающуюся в защите, тогда как она… Сузен сама уже не знала толком, какие чувства теперь испытывает к Марку.
В крошечной каюте на корме она переодевалась дольше, чем обычно. Ее угнетала полная неразбериха, царившая в собственных мыслях и переживаниях. Наконец с большой неохотой Сузен вернулась на палубу. Марк стоял, прислонившись к мачте, и пристально глядел в окошечко в днище лодки. Казалось, он был полностью поглощен сменяющими друг друга картинами подводной жизни.