— Ну так давай, сбрасывай все это!
— Я сначала приготовлю поесть, — быстро ответила Сузен, не уверенная, что будет чувствовать себя удобно, сидя рядом с Марком в новом, весьма смелом купальном костюме. — Интересно, что положила Фло в корзинку?
От голода уже начинало сосать под ложечкой, но Флоранс, как выяснилось, весьма основательно снабдила их пищей. В корзинке были печеные куриные окорочка, рис, приправленный изысканными специями, салат из тропических фруктов: свежего манго, сочного ананаса и пурпурных плодов маракуйи. В белоснежную салфетку был завернут хрустящий домашний хлеб, здесь же лежало несколько бутылок пива местного производства.
Аппетит Сузен разыгрался от вида восхитительных яств не на шутку. Быстро разложив все на скатерти, она жадно впилась зубами в куриную ножку, но тотчас ее глаза наполнились слезами. Она принялась ловить ртом воздух, пытаясь как можно быстрее проглотить кусок курицы, обильно сдобренный жгучим красным перцем. Увидев, как она судорожно дышит и машет рукой перед лицом, Марк вскочил, быстро открыл бутылку пива и приложил горлышко к губам Сузен. Девушка едва не захлебнулась, но, проглотив ледяную жидкость, глубоко и облегченно вздохнула.
— Ну и остро же! — воскликнула она.
— Так тебе и надо, не будешь торопиться! — рассмеялся Марк, передавая ей бутылку.
— Я забыла, какие бывают перченые окорочка у Фло, — призналась Сузен и выпила еще немного пива. — А ты не хочешь попробовать? — спросила она Марка. — Это хотя и остро, но очень вкусно, — Конечно, — согласился он, беря кусок курицы.
Некоторое время они наслаждались едой в полном молчании. Небо было чистым, пляж безлюдным. Они как будто очутились в раю. Солнечные лучи становились все жарче, но Сузен так и не решилась снять шорты. Она и без того чувствовала себя слишком уязвимой в обществе Марка.
— У тебя здесь крошка, — сказал вдруг он, указывая на уголок ее рта.
Сузен попыталась слизнуть крошку языком, но та оставалась на прежнем месте.
— Дай я тебе помогу, — предложил Марк. Голос его был теплым, как солнце над ними.
Он протянул руку и нежно провел пальцем по подбородку Сузен. Она почувствовала, что крошка слетела, но Марк не убрал руку, а медленно кончиком пальца очертил контур ее губ. Сузен откинула голову: его прикосновения причиняли ей страдания. Марк пристально посмотрел на ее запрокинутое лицо и, очевидно, увидел в глазах девушки смятение и страх — страх перед ним и перед самой собой.
— Сьюзи — прошептал он.
Сузен поспешно отвернулась. Что случилось с ней, почему она не может контролировать себя как прежде? Как она завидовала сейчас спокойствию моря!
— Сьюзи, — повторил Марк.
Ее детское имя в его устах прозвучало заклинанием, возродившим в памяти обоих картины прошлого. Она до сих пор не осознавала, как ей не хватало этой ласковой фамильярности, как ей хотелось, чтобы ее снова называли Сьюзи. И в то же время ее не оставляли сомнения и тяжелые предчувствия.
— Думаю, нам пора возвращаться, — сказала она без всякого выражения и принялась сворачивать скатерть.
Марк какое-то время молча наблюдал за ее действиями, затем поднялся и стал натягивать одежду. Его движения были резкими и выдавали крайнее раздражение. Обратно к лодке они шли молча. Между ними вновь встала стена обиды и отчуждения, которую никто из них не хотел преодолеть.
Сузен сдвинула в сторону тонкую сетку, наброшенную на ее кровать для защиты от москитов, и подошла к окну. Тишину нарушали лишь отдаленные крики ночных птиц. Она открыла окно чуть-чуть шире, впуская в комнату поток прохладного воздуха. Несмотря на усталость, Сузен не могла уснуть: перед ее глазами с предельной ясностью вставали картины их путешествия. Она продолжала видеть выражение лица Марка, движения его великолепного тела, чувствовала тепло его прикосновений…
Сузен глубоко вдохнула, вбирая в себя свежий, сладкий воздух, напоенный ароматом цветов. Она поглядела на небо, сияющее мириадами звезд, и мысленно обратилась к высшим силам с мольбой о помощи. Так не могло дальше продолжаться! Она не в силах была находиться столь близко от Марка, зная, что так мало для него значит. А может, все-таки не так уж мало? Разве она не видела доказательств противоположного? Не чувствовала этого?
Сузен тряхнула головой. Она для нею младшая сестра — не больше, И нечего воображать невесть что. Марк не питал к ней никаких чувств, кроме дружеских. Вот в чем заключалась причина ее страданий, и выхода из этой ситуации не было.
— Да пошел он к черту! — в сердцах выругалась Сузен и залезла обратно в постель.