Постепенно все прояснялось. Затуманенное сознание приходило в себя. Я услышала хорошо знакомый голос. Это голос Лайона!
Интересно, что он здесь делает?
И почему я здесь?
Но буквально через секунду я все вспомнила... и осознала, что чуть не натворила. И это могло сейчас стоить Лайону жизни!
Мне удалось подняться и оттолкнуть Натаниэля в сторону, а затем поскользнулась на своей собственной лужи крови, которая была здесь повсюду на полу, и ударилась об него головой.
- Саманта! - воскликнул Натаниэль. - Не-е-ет!
- Руки прочь от нее, Натаниэль, - Лайон злобно посмотрел на своего соперника, подбегая ко мне. - Ты ведь правда не хочешь, чтобы здесь пролилась кровь?
- Ты думаешь, - задал вопрос Натаниэль, - что я пощажу тебя? Назови хоть одну уважительную причину, почему я не должен этого делать!
- Навредить мне, - сказал он, - это все равно, что навредить Саманте! Как бы то ни было, ты достаточно умен, чтобы понимать: мы в твоем доме, и тебя найдут... Рано и поздно.
Мария молча вышла из темноты и приблизилась к Натаниэлю. Она что-то прошептала, но у меня так кружилась голова, что непонятно было, что она говорит ему. Но это заставило его отступить. Вот так просто, как ни в чем не бывало. В мгновение ока они оба исчезли из комнаты.
Лайон взял меня на руки и отнес в свой дом. Он не хотел, чтобы мой отец видел меня в таком состоянии.
Глава 11.
12 мая.
Дорогой дневник...
В нашем маленьком и скромном городке существует неписаное правило: если кто-то отсутствует более трех дней, то это только потому, что он уехал прочь отсюда и живет где-то в другом месте несказанно лучше, чем здесь. Никому даже и мысли в голову не придет, что, возможно, случилось что-то несказанно страшное.
А вдруг человек пропал?
Или же с ним случился несчастный случай?
Может его уже нет в живых?
Нет!
Такого в нашем мирном городе никогда не случится, как считает большинство. Ну, я, надеюсь, вы понимаете, о чем я. С глаз долой - из сердца вон. Знаете, как будто стерли память и заставили забыть о всех заботах. Будто человека и вовсе не существовало никогда.
Я проснулась и, по старой привычке, отправилась прямиком на кухню. Открыв дверь холодильника, я увидела, аккуратно разложенную по разноцветным лоткам, еду. Папа любит красиво раскладывать продукты по порядку, так что периодически мне становится жалко это есть.
Такая раскладка продуктов напоминает отцу о маме. Он научился этому у нее. Это помогало ему справиться с горечью утраты. Даже спустя несколько лет мой папочка все еще любил маму, хоть ее уже с нами и не было.
Задумавшись, я стояла у открытого холодильника и совершенно не заметила, как на кухню зашел папа:
- Доброе утро! - воскликнул он.
Меня передернуло от неожиданности, и я, вздрогнув, прыжком обернулась.
Вот как он это делает?
- Папа! - воскликнула я, схватившись за сердце. - Так ведь и до инфаркта довести можно!
Отец извинился передо мной. По его выражению лица было видно, что он не хотел меня напугать.
- Ты нагуливаешь аппетит, стоя перед открытым холодильником? - спросил отец после минутной паузы.
- Нет, пап, - ответила я. - Я не голодна...
Черт возьми!
Я совсем забыла про этот холодильник. Надо бы его закрыть, пока он не разморозился, что я и сделала. Дверца холодильника с грохотом закрылась. От неожиданности я закрыла глаза и вжала голову в плечи. Снова не рассчитала силу, с которой захлопывала камеру хранения продуктов.
Я села за стол, оперлась на локти и запустила пальцы рук в волосы. Вы не поверите, но даже спустя неделю после той ночи, когда Натаниэль чуть не убил меня, я ощущала дикую слабость.
Сколько же крови я тогда потеряла?
Отец подсел рядом со мной и сказал:
- Саманта, я волнуюсь за тебя.
- Пап, - отмахнулась я, - не начинай сначала! У меня нет никакой депрессии. И анорексичкой я становиться не собираюсь, не волнуйся. У меня все в порядке!
- Что-то я в этом сомневаюсь, - ответил отец. - Хоть я и не твоя мать, но чувствую, что с тобой что-то не так. И хочу поговорить с тобой об этом, что бы это ни было.
- Почему бы тебе не оставить меня в покое? - прошептала я.
- Барышня, - встал он из-за стола, - вы, часом, не обнаглели ли? Не забывай, что я по-прежнему твой отец!
Я извинилась перед папой. Знаю, он переживает за меня. Но мне надоело, что я все время делаю что-то по его инициативе, против собственной воли. Это меня так злит. Конечно, я бы очень хотела пообщаться с ним на тему своих переживаний, но не сейчас...
Как-нибудь в другой раз...
Я не знаю...
Меня всегда мучал вопрос: когда-нибудь мы с отцом начнем понимать друг друга с полуслова? Если я сказала, что все в порядке, значит все хорошо. Мне хочется, чтобы он оставил меня в покое и прекратил уже эти дурацкие расспросы.