Хотя смотреть, как он истекает кровью и плачет, будет приятно.
Но Даллас не достиг бы своего положения, не умея так же хорошо врать, как и изобличать ложь, поэтому он улыбнулся.
— Лекс чертовски здорово танцует. Но ее не слишком легко удивить, если ты об этом.
Трент поднял одну руку, давая своим людям сигнал.
— Я привел кое-кого для нее. Подумал, что ты можешь передать подарок.
Когда дверь снова открылась, Далласу пришлось собрать все силы, чтобы не напрячься. Женское рычание предшествовало безошибочно узнаваемому звуку шлепка. Даллас сопоставил происходящее с насмешливым вопросом Трента о Ноэль — а он спрашивал именно о ней, — и уже понял, где ждет ловушка.
Поэтому он не удивился, когда один из мужчин Трента затащил в комнату упирающуюся брюнетку. Она была стройная, красивые ноги, короткая мини-юбка, подходящий по цвету кожаный бюстгальтер. Наручники вокруг запястий и ошейник тоже подходили по цвету. На щеке девушки алел яркий отпечаток руки, но она казалась несломленной. Когда мужчина, таща ее, дернул цепочку, соединяющую ошейник с наручниками, она зарычала и плюнула на него.
— Прелестно, — протянул Даллас, снова глядя на Трента. — Но у Лекс уже есть новая игрушка. Если я дам ей двух девочек, она избалуется.
— Рабство, — плюнул Джаспер. — Это грязно, даже для тебя, Трент.
— Не будь таким слизняком. Вы можете называть это чем-то другим здесь в Четвертом, но красивые слова не меняют факта. Ты сам этим занимаешься, едва ли не дольше, чем я.
Даллас поднял два пальца.
— Достаточно. — Мужчины Трента выбили бы из девушки все дерьмо, если бы решили, что это вызовет реакцию одного из мужчин Далласа, и Джас был достаточно мягкосердечен, чтобы попасться в ловушку.
Но он бы вынес ему мозг, если бы Даллас оставил девушку на потеху ублюдкам Трента. Вряд ли она переживет даже ночь.
С внутренним вздохом он проверил прочность ловушки.
— Если она такая ценная, почему ты от нее избавляешься?
— Потому что она… — Трент остановился, когда Брен зевнул, а затем покачал головой. — Она не в моем вкусе. Мне нравятся блондинки.
Брюнетка обнажила зубы в безумной ухмылке.
— Да он не смог даже меня трахнуть.
Еще одна пощечина и резкий рывок ошейника, и Даллас ожесточил свое сердце против слез боли. Мужчина должен был быть полным козлом, чтобы бить непокорную женщину, но эта девушка не была О’Кейном. Каждый раз, когда Даллас проявлял слабость, он подвергал опасности женщин, которые уже доверяли ему свою безопасность. Он не смог спасти их всех.
Видя непритворную ненависть в ее глазах, Даллас задался вопросом, а стоит ли дело того.
Но в глазах девушки светился и ум — хотя это было трудно увидеть сквозь ярость — и предчувствие сказало ему, что она может быть полезным источником информации. Трент в своем идиотизме всегда недооценивал женщин.
Интимная связь с Лекс давно научила Далласа другому.
— Брен, ты любишь непокорных. Хочешь попробовать?
Он медленно кивнул головой.
— Я смогу справиться.
— В своих снах, — зарычала девушка.
Даллас проигнорировал ее и изогнул бровь, глядя на Трента:
— Я не буду платить за нее, если ты на это надеешься. Я здесь, чтобы обсудить наше торговое соглашение.
— Я знаю. — Трент протянул руку и ткнул девушку в бедро. — Считай ее бонусом, и наши условия остаются прежними. Я думаю, это более чем справедливо.
Брюнетка снова открыла рот, и Даллас перебил ее, прежде чем она скажет что-то еще, и Трент просто взорвется:
— Кляп. Меня тошнит от визга.
— Да, сэр. — Брен поднялся, разматывая с запястья повязку.
Девушка дралась, как дерутся на улицах. Она знала, куда ударить локтем или коленом, но ее инстинкты не могли противостоять силе Брена, который молча позволял ей это. Она даже впилась зубами в его руку достаточно сильно, чтобы пошла кровь, и он просто смотрел на нее, пока она не начала успокаиваться.
— Ты закончила?
В ее темных глазах горела ненависть, но Даллас заметил намек на хитрость. Может быть, она поняла, что ее спасают, потому что женщина перестала сопротивляться.
И заткнулась.
Даллас вернул свое внимание Тренту.
— Как ее зовут?
— Сикс (прим. пер. — с английского «Шесть»). — Трент откинулся на спинку стула. — Тебе нравится?
Он пожал плечами, когда Брен заткнул девушке рот. Джас, вероятно, кипел внутри, но обращение Брена было лаской в сравнении с тем, как с Сикс наверняка обращался Трент.