Лекс пожала плечами.
— Меня не волнует, почему. «Почему» не имеет значения. Это не изменит того, что тебе нужно.
— Это имеет значение для Джаспера.
— Совсем немного, совсем нет. — Лекс наклонилась ближе, ее темный взгляд притягивал Ноэль. — Джаспер не хочет заходить слишком далеко, потому что беспокоится о том, что произойдет после. Если ты решишь, что все это стыдно и неправильно, в конце концов, ты возненавидишь и себя, и его. Ты будешь ненавидеть свою жизнь.
— О. — Теперь Ноэль понимала его страх. И как бы сильно она ни хотела отмахнуться от него, она не могла. Это было бы нечестно. — Ничего не могу с этим поделать. Я хочу верить, что это правильно. Мне кажется, что я начинаю, но я еще не уверена.
— Так что не торопись и наслаждайся вещами, как они есть.
Это не может быть так просто.
— Что ты хотела мне объяснить?
Лоб Лекс нахмурился.
— Вещи, которые ты предлагала ему — и то, что ты просила взамен — это быстро. Даже для О’Кейна. Так что не удивляйся, если он будет колебаться, ладно?
Ноэль закрыла глаза, ее живот сжался, но выпитое тут было ни при чем.
— Итак, то, чего я хочу — это то, чего мне не стоит хотеть.
— Не переиначивай мои слова, милая, — сказала Лекс, мягко, но решительно. — Хотеть их стоит, но не так быстро.
Конечно, быстро. А еще это желание — верх наивности.
— Помоги мне разобраться. Почему все это делают, а я не могу? В чем разница?
— Ты действительно не понимаешь, не так ли? — Лекс тут же села, ее позвоночник напрягся, и темные глаза затуманились. — Он тебе не нужен, Ноэль. Тебе больше никто не нужен, никто. У тебя есть банда, и у тебя есть ты. Ты можешь делать все, что захочешь.
Лекс казалась такой же смущенной, как Ноэль, и она почувствовала, что почти смеется. Конечно, Лекс не могла понять ее вопроса. Она жила в мире, где были проведены все границы, где ее тело и разум были ее собственными. Где можно было не просто давать, но и получать взамен.
— Я пыталась делать то, что хотела, — призналась Ноэль, спрятавшись за щитом своих рук. — Но никто не может решать за меня, правда? Джаспер не знает, смогу ли я сказать «нет». Никто из нас не знает, даже я.
— Я думаю, что в этом и смысл, — призналась Лекс шепотом. — Сможешь ли ты сказать «нет», если захочешь? Ты должна это выяснить, ради себя и Джаспера.
Вряд ли это произойдет, если он будет обращаться с ней так осторожно, но какая-то темная часть Ноэль признала, что если он будет с ней решителен, выяснить, сможет ли она ответить отказом, станет еще труднее.
— Сказать «нет» Джасперу? Я не знаю. — Она провела пальцами по бедру Лекс. — И даже тебе. Я не хочу говорить «нет».
— Угу. — Лекс переплела ее пальцы со своими. — Поэтому ты подкатываешь ко мне в постели Джаспера?
На этот раз она рассмеялась, хоть от звука в висках зазвенело.
— Я не специально. Комната больше не вращается, но голова все еще кружится. Как долго это продлится?
— Час или два? Или весь день.
Ноэль хныкнула, услышав веселье в голосе Лекс.
— А вылечить никак?
— Лучшее лечение — не напиваться. — Она притянула Ноэль спиной к своей груди и обхватила ее рукой. — Спи. Я побуду с тобой.
Тепло Лекс у спины позволило Ноэль расслабиться. Это был просто непреодолимый соблазн — закрыть глаза и дрейфовать во власти сна, доверить свою безопасность чужим рукам.
— Я буду сильнее.
— Я знаю.
Пока Лекс верила в это, Ноэль тоже верила.
* * *
Джаспер осторожно снял красный пластик с проволоки, зажатой между пальцами.
— Не хочешь рассказать мне, почему мы просто не взрываем эту хрень и не уезжаем отсюда?
— Потому что. — Брен не казался встревоженным. Нет, он казался совершенно спокойным с парой кусачек в руке и пятидесятифунтовой стопкой пластиковой взрывчатки перед ним. — Если Трент заставит своих головорезов проверить устройство до вечера, мы хотим, чтобы оно выглядело работоспособным.
Даллас торчал рядом, рассеянно жуя зубочистку и наблюдая, как они работают.
— Все-таки та девчонка не обдурила тебя, Брен.
— Я же сказал, что нет.
Джаспер не был так уверен. По правде говоря, даже сейчас не был.
— Откуда нам знать, что это не план? Мы приехали сюда пораньше, чтобы испортить маленький сюрприз, который Трент собирался взорвать прямо перед нашим носом? Только за этим?
— Мы не знаем, — ответил Даллас. — Теряешь самообладание на старости лет, сынок?