— Джаспер? Тебе больно?
Он поднял руку.
— Не страшно. Просто царапина.
Странный предмет мебели стоял в нескольких футах от нее, похожий на две мягкие обитые кожей скамейки, соединенные спинка к спинке так, что они смотрели в противоположных направлениях. Ноэль положила аптечку на общую спинку и приподняла крышку.
— Сядь и дай мне посмотреть. Я не очень в этом опытна, но знаю, как использовать гель и бинты.
Вместо этого, он запустил руку ей в волосы и притянул к себе для жесткого поцелуя. Эмоции Ноэль изменились от страха к возбуждению, когда она почти ударила его по плечу, чтобы удержать равновесие.
Джас усадил ее к себе на колени и вдавил ей в руку тонкий тюбик лечебного геля.
— Это и ты. Это именно то, что мне нужно.
Ей пришлось отдышаться, внутри все скрутилось в узел.
— Как это случилось?
Джаспер зарычал.
— Какому-то ублюдку пришла в голову блестящая идея взорвать Далласа. Мы остановили его. Хотя немного повздорили.
Ее рука дрожала, и Ноэль потребовалось еще немного времени, чтобы прийти в себя. Она наложила лечебный гель на длинный глубокий порез. Кровь уже засохла на коже, рассекая плоть, оставшуюся без чернил. В некоторых местах она смотрелась, как продолжение узора.
— Вы все могли умереть, — прошептала она, когда осознание произошедшего ударило ее в живот. Бои в клетке опасны, но эту опасность можно было контролировать. Сегодняшний вечер был по-настоящему опасным.
— Мы знали, что там ловушка, — возразил Джаспер. — Мы были готовы, честно. Нет причин для беспокойства.
Она нахмурилась.
— У тебя идет кровь.
— Это происходит часто.
— Тогда я буду беспокоиться, когда захочу. — Ноэль бросила гель обратно в аптечку и отыскала бинтовую повязку. Джаспер был так мускулист, что бинта хватило лишь на пару оборотов. Ноэль зафиксировала конец бинта клеем и поцеловала кожу рядом. — Мне не нравится, когда у тебя идет кровь.
Он улыбнулся, медленно и горячо.
— Лжешь.
Но ее возбуждала не кровь, а осознание того, что он настоящий. Возбужденный, живой, такой настоящий…
— Мне не нравится, когда ты истекаешь кровью, — повторила она, целуя теплую кожу над повязкой. — Мне нравится, когда ты побеждаешь.
— Вот в это я верю. — Он обнял ее и снова поцеловал. Медленно, тепло и влажно, его язык раздвинул ее губы, проник в рот. От страсти внизу живота все свернулось в клубок.
Через несколько минут она уже извивалась у него на коленях.
— Мы можем вернуться в твою комнату, — произнесла она ему в рот. — Мне может понравиться в тебе еще кое-что.
— Мы могли бы это сделать. — Джаспер прильнул губами к ее подбородку, затем коснулся местечка под ухом. — Или мы можем остаться здесь. Даллас пошел искать Лекс.
Воспоминание было ярким, просто кусок без начала и конца, просто ощущение Джаспера за спиной, Лекс, прижимающейся к ее груди, и улыбка Далласа, сжимающего бедра Лекс. Все они движутся вместе, стонут, покачиваются…
Ноэль вздрогнула и запрокинула голову.
— Ты не против?
— Нет. — Он ущипнул ее за горло и успокоил боль языком. — Ты хочешь меня, но ты хочешь и их тоже. Сегодня ночью мы узнаем, как. Как сильно.
Не время говорить «нет». Наверняка Джас не хотел бы, чтобы она отказалась. Но она может провести одну черту.
— У меня есть условие.
Его руки погладили ее спину.
— Какое?
Она запустила руки в его волосы и подарила ему самый твердый, свирепый взгляд, который только могла. Она была женщиной О’Кейн. Она могла сказать эти слова.
— Я хочу, чтобы ты трахнул меня сегодня.
Джаспер двинул бедрами под ней, его возбуждение росло — она видела это в горящем взгляде, ощущала в твердом члене.
— Скажи еще раз.
— Я хочу, чтобы ты трахнул меня. — Она извивалась на нем, отчаянно желая быть сейчас в юбке, а не в джинсах — в чем-то, что легко можно было сорвать с тела. Она провела слишком много ночей, ложась спать неудовлетворенной, и могла бы кончить прямо сейчас… если бы он позволил ей. — Обещай.
— Я трахну тебя, — прошептал он. — Я обещаю тебе, Ноэль.
— Не жульничай. Не «технически». Ты должен действительно сделать это. — Она отпустила его и стащила через голову блузку, растрепав волосы.
Лифчик у Ноэль был свой, это была единственная вещь, которую она не позаимствовала у Лекс. Он сводил и приподнимал ее груди, и то, как Джаспер задержал на нем взгляд, стоило каждого отданного за него кредита.
— Ты обещаешь? — спросила она еще раз, чувствуя свою власть над ним.
Джаспер завел ее руки за спину, заставив ладони прижаться к округлости зада.