— Не лги, — мягко сказал он ей. — Это не то, что ты должна делать, это то, что нужно заслужить. Давай заслужим это доверие сегодня, котенок.
Он использовал свою хватку на подбородке, чтобы заставить Ноэль повернуться лицом к Джасперу.
— Посмотри на него. Посмотри ему прямо в глаза. Не думай о вечности, думай о сегодняшнем вечере. Ты можешь доверить ему заботу о себе сегодня?
Все еще стыдясь своей слабости, она все же подняла свой взор к Джасперу. Его глаза были темными, бездонными, и вместе с похотью в них горела настороженность. Даже привязанная к скамейке, физически беспомощная, она могла причинить ему боль. Не только словами, но и чем-то таким же молчаливым и тихим, как момент страха.
— Прости, — прошептала Ноэль.
Следующая фраза была сложнее, потому что Ноэль должна была сказать ее, зная, что одно неправильное слово может закончить эту ночь, как случалось раньше. Она должна была сделать шаг через край, в бездну, с закрытыми глазами, готовая разбиться, если он отступит и позволит ей упасть.
— Я обещаю тебе доверять.
Слова коснулись Джаспера, и его взгляд стал чуть мене напряженным.
— Может быть, тебе еще не стоит, ведь я не даю тебе того, о чем ты просила.
Джас оказался сзади, скользкие пальцы пробежали по ее киске, но не задержались на ней. Вместо этого он коснулся ее зада, ощупывая ягодицы.
— Не совсем.
Кончик пальца прижался к ее заднему проходу, растягивая плотное кольцо мышц болезненно приятным толчком, который заставил Ноэль вскрикнуть. Ее взгляд нашел глаза Лекс, и она вопросительно захныкала, надеясь, что та поймет.
Нога Лекс еще была расположена на скамье. Лекс чуть опустила ее, протянула руку и коснулась тыльной стороной ладони челюсти Ноэль.
— Расслабься, девочка. Он сделает так, что тебе будет очень хорошо. Все, что нужно сделать — позволить этому случиться.
Ноэль тяжело задышала, когда его палец надавил сильнее, и это была та боль, которая не должна была нравиться, но которую она почему-то хотела ощутить. Ее клитор пульсировал с каждым медленным поворотом его пальца, и она вдруг осознала, что бездумно трется о кожаную спинку скамейки сосками.
Только одно слово пришло ей на ум. Только одно.
— Еще.
Ее имя растаяло в приятном звуке перекатывающихся камешков, когда Джас взял вторую нить жемчуга и потянул ее вверх по внутренней стороне бедра Ноэль.
— Я вставлю их тебе в зад, дорогая. Позволим Далласу решить, что сделать с твоей киской?
Ноэль была так отвлечена ощущением, что выпалила то, что думала.
— Я не знала, что можно и так…
— Можно все, что хочешь, милая, — прошептала Лекс, скользнув пальцами по волосам Ноэль, когда Джаспер прижал первую жемчужину к ее дырочке.
Невозможно было описать чувство вторжения, невозможно было сузить его до какого-то определенного чувства. Ноэль металась между головокружительным жжением напряженных мышц, сопротивляющихся пьянящему облегчению, каждый раз, когда он вводил самую широкую часть достаточно глубоко, чтобы ее тело могло сделать все остальное.
Она сбилась со счета после трех. Жемчужин могло быть пять или сотня, она ощущала себя полной и пустой одновременно, когда следующая маленькая сфера замерла где-то в ее теле, а Лекс потянула Ноэль за волосы, то она застонала:
— Скажи ему, чтобы он вставил что-нибудь в мою киску, — прошептала она, почти не замечая, что говорит непристойности. — Что угодно, что угодно, пожалуйста, просто что-то…
— Например, что, котенок? — Даллас наклонился и лизнул уголок ее рта с дразнящим смехом. — Тебе нравится сталь? Что-то длинное и твердое? Или больше нравятся эти маленькие круглые жемчужины внутри? У меня есть второй набор больших медных шаров, знаешь. Лекс кричит, когда я вставляю их в нее.
— Ты невозможный ублюдок, — заметила Лекс, отпустив волосы Ноэль и проводя по груди Далласа ногтями.
— Ммм. — Даллас схватил ее за руку и укусил за запястье. Он провел другой рукой между ног Лекс и потер двойной нитью жемчуга ее клитор — грубо, резко.
Лекс вскрикнула от шока и внезапности. Ее кожа покраснела, а бедра дергались от каждой грубой ласки. Ноэль никогда не видела оргазма у другой женщины. Это выглядело, как мука — Лекс напряглась всем телом, мышцы сжались, рот открылся. Это могло быть ошибочно принято за боль, если бы поворотом запястья Даллас не заставил ее застонать снова.
— Тебе нравится наблюдать за ней. — Дыхание Джаспера щекотало ухо Ноэль, когда он широко раздвинул ее половые губы и провел по ним двумя пальцами, дразня вход. — Ты бы могла заставить ее кончить так сильно.