Так вот, была эта самая аппаратура в виде трех горошин размером со спичечную головку, вполне себе материальная. Соответственно, вопрос о возможностях этой цивилизации начал играть новыми красками.
У меня возникло чувство, что эти скунсы не то, что не договаривают, а нагло водят меня за нос в отношении этих самых возможностей.
Понятно, что они мне в этом плане совершенно ничего не должны. Соответственно, и возмущаться мне по этому поводу не стоит. Но, блин, осадочек все равно нехороший. Могли бы быть и попроще в этом плане.
Как бы там ни было, а эти их наблюдения за энергией конкретно нам с Настей пошли на пользу. Не совсем так, чтобы решить все насущные проблемы, но у меня начало получаться делиться энергией из ядра, напитывая ей ауру.
Глядишь, со временем и получится избавиться от излишка. Не быстро, понятно. Пока это происходит, действительно, по капле. Но хоть какая-то надежда на это появилась.
Настя, кстати сказать, тратила эту энергию на меня, вернее, на моё излечение. Тренировалась она, таким образом оттачивая на мне почерпнутые у Афродиты умения, и эти её старания не прошли даром. С каждым днем я себя чувствовал всё лучше и лучше. Правда до набора оптимальной формы ещё не близко, но процесс идёт.
Помимо постоянной изматывающей занятости в эти две недели был и светлый момент. Приблизительно через недельку с момента начала этого марафона к нам в гостиницу, где мы так и жили, заглянул Илья Старинов, который принёс замечательные вести.
Он тихой сапой смог перетащить к себе некоторых моих ребят, с которыми я начинал хулиганить в начале войны.
Он сумел добиться перевода в свое подчинение оставшихся в живых разведчиков, которыми так и командовал теперь уже капитан Чумак, и снайперов под командованием все того же Хаустова. Он тоже успел стать капитаном.
Надо ли говорить, что я, узнав такие новости, сразу же захотел увидеть ребят?
Вот так и получился неожиданный выходной. Да и как иначе? Ведь ребята находятся здесь как бы на отдыхе и пополнении. Соответственно, встреча не могла обойтись без спиртного.
Даже нарком, узнав причину, не сопротивлялся и отпустил меня на целый день.
Приехали мы с Ильей к ребятам не с пустыми руками. Поэтому и встреча получилась, что называется, в тёплой и дружественной обстановке.
На самом деле, ребята, действительно, рады были меня увидеть. Общение получилось очень душевным. Это касается не только командиров, а вообще всех. Тем более, что в строю осталось совсем мало бойцов. Разведчиков здесь присутствовало восемь человек, а снайперов двенадцать. Нет, остальные не все погибли. Кто-то в госпиталь угодил по случаю ранения, кого-то ранее перевели в другие подразделения, а кому-то и вовсе теперь дорога на фронт заказана из-за полученных увечий. Порадовало то, что ребята не теряют друг друга из виду и отслеживают судьбы товарищей-сослуживцев. Пусть и не всех, но большинства. Поэтому о многих во время этих посиделок я получил исчерпывающую информацию.
Хорошо посидели, душевно, а под конец я даже слегка загрустил, завидуя ребятам. Всё-таки они делают свое дело и чётко знают, что, как, зачем и почему. Я же, в отличие от них, болтаюсь, как известное вещество в непонятках, метаясь от темы к теме.
Нестерпимо захотелось снарядиться как положено и рвануть с ребятами за линию фронта, где все ясно и понятно, погулять от души по тылам противника, хапнуть адреналина и пощекотать нервы.
Возвращаясь в город после этих посиделок, у меня даже мелькнула невольная мысль — может быть ну её, эту Америку? Мне гораздо интереснее было бы поэкспериментировать, создавая новые части, способные решать на поле боя совсем уж нетривиальные задачи. Когда, как не сейчас, придумывать новое и обкатывать это на полях сражения?
Например, мне сейчас совсем не нравится, как используют десантников. А ведь поле деятельности в этой сфере вообще не имеет границ. Вот где хорошо было бы потоптаться.
Закрыв сейф, я только тяжко вздохнул, отгоняя от себя эти воспоминания. Много чего хочется, но ничего другого не остаётся, кроме, как сопеть в две дырки и делать, что должен. Не усидеть одной жопой на нескольких стульях, как бы не хотелось. Закончив работы по написанию доставших до печенок аналитических записок, всё-таки стоит подумать над тем, чтобы остаться в Союзе и поработать с десантом. Очень уж хочется, чтобы войска дяди Васи заявили о себе во весь голос не когда-нибудь потом, а уже сейчас. Да и не мешает, по сути, никто заняться этой проблемой. По крайней мере, я думаю, что руководство будет не против.