Может я, конечно, нагнетаю, но, глядя на удивленные лица Сталина и Берии, по-другому подумать не мог. Сталин, слушая доклад наркома, с ошарашенным лицом смотрел на Настю, которая занималась его раной. Ладно бы она это делала как раньше со мной, без фанатизма, но здесь она, похоже, переплюнула саму себя.
Дело в том, что она в своём желании помочь выложилась на все сто. Это привело к тому, что лечение сопровождалось некоторыми световыми эффектами, видимыми невооруженным глазом.
Между её руками, которые она держала над раной, и этой самой раной клубилось небольшое облачко желтоватого тумана, чем-то похожее на ореолы, нарисованные на иконах над головами святых. То ещё зрелище, завораживающее. Не зря у Сталина с Берией глаза были по пять копеек.
Это можно было бы как-то объяснить, но здесь я, не оправившись до конца от недавнего боя, внёс свою лепту в копилку непонятного.
Глядя на осунувшуюся побледневшую жену, мне настолько стало её жалко, что я, не задумываясь о последствиях, действуя инстинктивно, стремительно переместился к ней, положил свои руки ей на плечи и всем своим естеством захотел передать ей часть имеющейся у меня энергии. На удивление получилось. Но, можно сказать, что я снова буквально капнул микроскопическое количество вместо того, чтобы восполнить потраченное женой на лечение полностью. Наверное, от этого я разозлился, а скорее ощутил всепоглощающую ярость. Сам не понимая, каким образом, казалось горстями я начал черпать эту самую неподатливую энергию из источника и щедро плескать её на Настю.
Где-то фоном я услышал голос Ареса, который каким-то азартным голосом пытался меня подбодрить и буквально умолял запомнить это моё состояние, чтобы пользоваться им в будущем. Свечение, исходящее из Настиных рук, неожиданно стало ярче и рывком охватило сначала всю конечность Сталина, а через несколько секунд и вообще все его тело целиком.
Пара минут и Настя, не прекращая лечения, произнесла каким-то хриплым голосом:
— Несите сюда всех раненых, быстрее.
Рассказать о происходящем в дальнейшем сложно, если вообще возможно.
Минут пять Настя продолжала заниматься неожиданно поплывшим вождем, который закатив глаза, давил лыбу. Потом переключила свое внимание на первого доставленного раненого, у которого буквально на глазах изумленной публики затянулась серьезная рана в грудной клетке. Дальше она и вовсе устроила подобие конвейера, тратя на каждого очередного бойца максимум несколько минут. Все бы ничего, но она неожиданно расслабилась, потеряла сознание и начала падать. Я, в свою очередь, успев её подхватить на руки и с ужасом понял, что не могу прекратить передачу энергии.
Сказать, что я испугался, это ничего не сказать. Но разума при этом я не потерял, наоборот, начал действовать в поисках решения проблемы, как автомат.
Стремительно уселся на пол, положив Настю рядом, чуть отодвинул её в сторону, чтобы прервать тактильный контакт, и перешел в бестелесное состояние, вопя что-то мысленно, типа:
— Арес, помогай, не могу прервать передачу энергии… — И запнулся все так же мысленно. Находился я в непонятном месте, наполненном густым туманом, в состоянии, будто меня засунули в котёл с сытной едой. Нет у меня других слов, чтобы выразить накрывшие меня ощущения. То, что передача энергии прекратилась, я понял сразу. Связь с Настей осталась, но какая-то очень тонкая что ли. Главное, я буквально физически почувствовал, как в меня хлынул огромный, ни с чем не сравнимый, поток энергии.
Перед глазами, в метре от меня начало формироваться нечто, напоминающее водяную воронку, и меня с непреодолимой силой начало в неё затягивать.
Я только и успел, что по какому-то наитию через связь с Настей попытаться мысленно покричать:
— Не переживай, родная, я обязательно вернусь.
Меня уже рывком швырнуло в эту воронку. Миг, вспышка перед глазами, невольная мысль, что даже в такой ситуации на первом месте жена, и все…
Глава 7
В себя приходил как после долгого сна. Тело затекло и повиновалось с неохотой. Я валялся возле ствола могучего дерева, и перед глазами у меня в свете луны обнаружилась колючка, судя по всему, свеженатянутая. Почему я так подумал, сам не понимаю, да и неважно это на самом деле, а вот что важно, так это голос Афродиты, который я неожиданно для себя услышал. Повернув в его сторону голову, я ещё и увидел её прозрачную насквозь фигуру.
— Ну и буйная же у тебя фантазия, даже меня удивил. Я, конечно, не видела, чем ты был занят во время адаптации, но по возмущениям энергии поняла, что фантазия у тебя в порядке. Тебе бы книжки писать фантастические. Очухался наконец?