— Нет, товарищ сержант, отжимался, чтобы сон прогнать, — бодро ответил я и с удивлением взглянул на окружающих, зашедшихся в безудержном ржаче.
— Тыыы отжимался? Такой юморески я ещё не слышал, — выдавил из себя сержант и снова заржал.
Я же, глядя на это представление, соизволил наконец осмотреть доставшееся мне тело и подумал: «да, с отжиманиями я явно погорячился. Рост у меня теперь где-то метр семьдесят, может, чуть больше, а вот телосложение можно смело назвать дистрофическим. Да и форма сидит так себе. Глиста в стакане, по-другому и не назовешь».
Рассмешил товарищей, чего уж тут, но это ладно, главное сейчас — подумать в спокойной обстановке, что мне с этим неоднозначным наследством дальше делать.
Как выяснилось довольно скоро, со спокойной обстановкой как раз проблема, всё-таки тяжело живётся человеку, которого если не ненавидят, то презирают окружающие…
Глава 8
Хрен его знает, может, Сергееву действительно было комфортно находиться перед глазами командира заставы и выступать этаким раздражителем, от вида которого у начальника зубы сводило, но мне это не нравилось. Ещё больше не нравились косые взгляды сослуживцев и навязчивая опека старшины. В общем, я уже во второй половине дня «случайно» пересекся с начальником заставы и, не мудрствуя лукаво, спросил:
— Ваше предложение о переводе ещё в силе?
Тот вместо того, чтобы обрадоваться, ответил вопросом на вопрос:
— Что, служба перестала мёдом казаться?
Вот честно, посмотрел на него, как на придурка, а про себя подумал: «хотел как лучше, а получилось как всегда. Что ж так не везёт мне в этом мире? Я сейчас не в том настроении, да и характер у меня не такой, чтобы меня воспринимали совсем уж за бесхребетного, и мне вообще пофиг, что там намутил предшественник, сейчас-то в его теле нахожусь я».
В общем, я внимательно посмотрел начальнику заставы в глаза, молча развернулся и хотел бы сказать, что ушёл, но нет, не успел и шага сделать, как услышал:
— Я тебя не отпускал.
Я так же молча развернулся обратно и в упор уставился немигающим взглядом в лицо этого начальника. Знаю, как неприятен такой взгляд, особенно для вышестоящих, вот я и провоцировал начальника сознательно. Просто за какие-то доли секунды я для себя решил: не получилось по-хорошему разойтись краями, и ладно, значит, противостояние продолжится, но уже по-другому. Понятно, что величины мы несопоставимые, но я крови все равно попить смогу, и не факт, что в итоге этот старший лейтенант не пожалеет, что не воспользовался счастливым случаем.
Я, продолжая в упор сверлить взглядом оппонента, успел отметить для себя, что как-то я слишком быстро завелся, прямо с перебором, при том вспыхнул, как спичка, и готов был действовать даже в ущерб себе, лишь бы выпятить свое я. Странно все это, похоже, по большей части это влияние доставшегося мне тела, но подумаю я над этим позже, сейчас мне особо не до анализа.
Лейтенант, похоже, сообразил, что прогибаться под него никто не планирует, а проблема может только усугубиться, вот и попытался отыграть назад.
— Пиши рапорт о переводе, но теперь помогать устроиться получше я не буду.
— Напишу при условии, что перевод будет подальше отсюда, например, в Белоруссию.
Лейтенант явно хотел ответить что-то резкое, но сдержался, немного подумал и кивнул: утвердительно и ответил
— Договорились.
Всё-таки желание начальника заставы избавиться от Сергеева, похоже, было прям запредельным, иначе объяснить скорость, с которой он организовал перевод, невозможно. Не знаю, на какие рычаги он нажимал и какие ресурсы он подключил к решению вопроса, но уже через два дня я летел в самолете с юга Украины в столицу Белоруссии.
Да, помимо того, что мне устроили перевод ровно туда, куда я хотел, в своём желании убрать меня побыстрее с глаз долой начальник заставы смог договориться ещё и о моем перемещении в другой округ по воздуху. Боялся, наверное, что передумаю, вот и подсуетился.
Шучу, конечно, но не то чтобы сильно. В Минске меня встретили пара командиров, которые не скрывали неприязни. Бывший начальник, похоже, решил напоследок нагадить, не самым лучшим образом охарактеризовав меня своим знакомцам.
Уже через пару часов после прибытия в Минск, меня пристроили пассажиром в грузовик, идущий в составе колонны в Брест, где, как я понял, мне теперь придётся нести службу. Не самое подходящее место, чтобы встретить начало будущей войны, но конкретно сейчас мне вообще пофиг, где служить, посмотрим, как все дальше будет. Не зря же говорят, что война план покажет.