— Знаю я твоё «легонько», не забыл ещё, как ты Звонарева на две недели в госпиталь определил. Смотри, допросишься ты у меня…
Майор явно сам себя накручивал, и я поспешил вмешаться, очень уж не хотелось бы, чтобы старшина из-за меня пострадал. И так проблем хватает.
Я на автомате качнул в гудящую, как колокол, голову толику энергии, начал подниматься и застыл, что называется, в полупозиции, подумав: «твою мать, получилось, что хотел».
Голову прострелило острой болью, но я ещё добавил в неё энергии и всё-таки взгромоздился на ноги уже в полной тишине. Майор со старшиной, оказывается, замолчали и с интересом наблюдали за моими телодвижениями. Я не без труда сфокусировал на них взгляд и произнес:
— Товарищ майор, не ругайте товарища старшину, это я попросил его помочь снять стресс.
Майор поперхнулся, побагровел, набрал в грудь побольше воздуха и неожиданно отвлекся.
Чуть в стороне, за углом здания, раздался громкий многоголосый, а где-то даже истерический ржач, и через секунду, как раз к моменту, когда майор повернул в ту сторону голову, оттуда вышла колоритная троица пограничников. Один из этой троицы, размахивая дымящейся папиросой подобно дирижеру, передвигался вперёд спиной, что-то увлеченно рассказывая следующим за ним товарищам, и приправлял этот рассказ хитрыми уморительными телодвижениями, глядя на которые они ухохатывались взахлеб. Все бы ничего, но сбитые набекрень головные уборы, расстегнутые нараспашку гимнастерки и какая-то всеобщая расхлябанность не могли не вызвать гнев начальства. Так что естественно, майор, забыв о нашем существовании, сагрился на эту троицу.
Как только майор сделал шаг в сторону весельчаков, старшина подхватил меня за предплечье и потащил в противоположную сторону, тихонько буквально прошипев:
— Уходим. Быстро.
Майор по дороге к весёлой троице срисовал, что мы намылились исчезнуть, не попрощавшись, но останавливать нас не стал, что заставило меня снова подумать: а кто на самом деле этот старшина?
Скрывшись за противоположным от троицы косячников углом здания, старшина остановился и спросил:
— Ты как, нормально себя чувствуешь? А то я правда не рассчитал малость.
— Переживу, наверное, — ответил я, не задумываясь мотнув головой, и поморщился от простреливающей боли.
— Хорошо, если так, — ответил старшина. — Иди в казарму отлежись. Дежурному скажешь, я разрешил.
С этими словами старшина хлопнул своей лопатоподобной ладонью мне по плечу и не торопясь, приняв снова, похоже, привычный ему увалистый вид, удалился.
Я же с радостью выполнил указание, тем более что мне не терпелось протестировать вернувшуюся способность.
Только и подумал, шагая в казарму: «а жизнь-то налаживается».
Глава 9
Интерлюдия
— Арес, я требую чтобы мне позволили встретиться с переселенцем и рассказать ему всю правду о произошедшем! — чуть ли не орала раскрасневшаяся Афродита, яростно сверкая глазами. Арес, развалившись в удобном кресле, из-под прикрытых век долго наблюдал за ней и наконец с ленцой ответил:
— Требовать ты можешь все, что угодно, совет принял решение не помогать пришельцу, и на этом разговор окончен.
— Я не собираюсь помогать ему, но я обязана выполнить наши с ним договоренности до конца, и даже совет не может мне это запретить.
— Ты выполнила эти ваши договоренности и помогла ему переродиться, как и обещала, поэтому прекращай истерику и забудь об этом разумном.
Афродита на эти слова отреагировала неожиданно спокойно и ответила. уже не повышая голоса:
— Нет, это не так. Мы договорились, что после перерождения он попадёт в здоровое тело, а из-за моей ошибки ему досталась дефектная оболочка, которую из-за энергии, затраченной на создание ключа, излечить не удалось. Соответственно, свою часть договора я выполнила не до конца. Арес, я не прошу позволить мне излечить его, я понимаю, что проигнорировать решение совета мне никто не даст. Но предупредить его я обязана, и ты не в праве это отрицать.
— Боишся карму замарать? — со смешком уточнил Арес.
— Карма здесь ни при чем, а вот репутация… Ты и сам знаешь, как может отразиться на мне из-за нарушения условий соглашения.
— Это да, неприятно, — уже задумчиво ответил он. — Ладно, на встречу я тебе добро дам, только имей в виду: никакого воздействия, только разговор. Один разговор, и после него ты забываешь о существовании этого разумного.
— Договорились. Чтобы ты был спокоен, предлагаю тебе отправиться со мной.
— Нет, некогда мне заниматься такими глупостями, поэтому сама. Но говорю ещё раз и подчеркиваю: только разговор. Если будет замечено хоть какое-то воздействие, репутация, о которой ты так печешься, рухнет ниже нижнего, это я тебе гарантирую.