— Затрещину, значит, — протянул капитан после чего наклонился всматриваясь мне в лицо несильно похлопал по щекам. Когда я никак не отреагировал на эти похлопывания, он неожиданно схватил меня за ухо и с силой его выкрутил. А когда и это ни к чему не привело, он уже нервным тоном выкрикнул:
— Врача сюда быстро, и молитесь, чтобы этот парень не помер.
На этом спектакль не закончился. Один из бойцов, рванувший на выход, чуть не снёс очередного появившегося здесь командира, уже в звании майора, который прямо с порога спросил, кивнув на мою тушку:
— Это боец из штаба погранотряда?
— Да, товарищ майор
Майор, сняв фуражку, взъерошил свои короткие волосы и, обращаясь к капитану, велел:
— Рассказывай.
Тот за пару минут пересказал все, что узнал от бойца. Пока он говорил, в комнату, где уже стала тесновато, ввалился ещё один персонаж, одетый в гражданскую одежду, с пухлым саквояжем в руках. Этот человек, не обращая внимания на присутствующих, первым делом начал ощупывать мою голову, а потом сунул мне под нос, как я понял, ватку, смоченную нашатырем. Не добившись от тела никакой реакции, он велел:
— Подгоняйте машину, нужно его в госпиталь доставить, и быстро.
— Может, в санчасть? — уточнил капитан.
— Нет, — покачал головой гражданский. — В госпиталь, я ему ничем помочь не смогу
— Что-то серьёзное? — спросил майор.
— Не знаю. Череп вроде не поврежден, но точно я утверждать не могу, поэтому и говорю, что нужно везти в госпиталь, там возможностей для обследования больше.
Майор повернулся к капитану и приказал:
— Организуй тут все, что нужно доктору, а я пока определяю этих троих под арест, — с этими словами он кивнул на виновников происходящего.
— Товарищ майор, может, не надо давать ход делу? — спросил чуть побледневший капитан.
— Не в этот раз, — ответил майор и, чуть подумав, добавил: — Ты же знаешь начальника погранотряда? С ним это происшествие спустить на тормозах не получится, и, боюсь, в этот раз без прокуратуры не обойдётся.
— Но можно же списать на следственные мероприятия… — начал было капитан, но майор перебил и ответил уже резко:
— Какие нах мероприятия? Забыл, как это должно быть? Так я напомню. Что-то я не вижу здесь прикрепленных к нам следователей и представленных ими заключений тоже не вижу, а вижу я, капитан, забитого твоими подчиненными пацана, за которого Кузнецов тебя с говном сожрёт. За своих погранцов он будет стоять до конца, даже если они будут в чем-то виновны, а в этом случае… — майор с досадой махнул рукой и рявкнул: — Выполняй приказ, капитан!
По дороге в госпиталь, куда меня везли в кузове полуторки в сопровождении мужика в гражданском, я решил очнуться, а то по прибытии ещё сделают какую-нибудь трепанацию черепа, а мне это, понятно, совсем не нужно.
Только вот с этим неожиданно возникла проблема. Как только я вернулся в тело, голову прострелила такая боль, что я тут же опять вырубился, теперь уже по-настоящему.
Очнулся я в госпитале, лежа на кровати, и, открыв глаза, сразу наткнулся на внимательный взгляд старшины. Увидев, что я пришел в себя, он укоряюще спросил:
— Что же ты, сынок, ничего не сказал о головных болях?
— Нечего было говорить, потому что до недавнего времени болей не было, — со слабой улыбкой прохрипел я пересохшим горлом. Старшина покачал головой.
— Опухоль у тебя обнаружили. Теперь по-любому комиссуют. Наверное, из-за свалившихся на тебя в последнее время передряг все вылезло наружу, раз раньше не болело. Вот такие вот дела, Серёга.
Всё-таки хороший, похоже, старшина человек. Было видно, что он искренне за меня переживает, и, наверное, поэтому я решил его подбодрить.
— Вы, товарищ старшина, за меня не волнуйтесь, я выкарабкаюсь. Есть у меня знакомый колдун, который с этой бедой обязательно поможет.
Тот грустно улыбнулся и хотел что-то ответить, но ему помешал сухонький бодрый старичок в белом халате, который стремительно не вошёл даже, а забежал в палату и тут же с пулеметной скоростью засыпал меня вопросами типа где болит, как давно и так далее. Этот живчик оказался моим лечащим врачом. Он сразу под хмурым взглядом старшины начал убеждать меня, что фигня вопрос, мол, не с такими болячками люди живут.