Сталин, выдержав небольшую паузу, ответил:
— Работайте, товарищи.
Мы не успели покинуть помещение, как к Берии подбежал один из красноармейцев, охранявших дачу, и скороговоркой уведомил, что в нашу сторону движется колонна военной техники.
У меня первая мысль была о подкреплении для мятежников. Но уже через мгновение я отбросил её в сторону, подумав, что вряд ли оно им было бы нужно, не появись мы здесь столь вовремя. Поэтому это скорее всего были представители расположенной поблизости военной части, которые прибыли на шум боя. К подобному выводу, похоже, пришёл и нарком, который произнес:
— Занимайте оборону, а я пойду выясню, кто там приехал.
Храбрый он всё-таки человек. Ведь если бы там прибыла помощь мятежникам, то выход к ним для наркома был верной смертью. Тем не менее, меня как будто кто-то под руку толкнул и я, в свою очередь обращаясь к Берии, заметил:
— Вам ещё с мятежом разбираться. Соответственно, рисковать вам нельзя. Будет разумнее, если эту колонну встречу я. А вы на всякий случай подумайте об эвакуации товарища Сталина.
Не дожидаясь от него ответа, я развернулся и направился к въезду на территорию дачи. По дороге размышлял о том, что если я ошибаюсь в своих выводах, то все может закончиться очень быстро и печально. Вряд ли кому-нибудь из собравшихся здесь получится покинуть эту самую дачу, да и защищать её, по сути, некому. Остается только молиться, чтобы это не оказались мятежники.
Как я и думал, сюда на шум боя прибыли подразделения части, расположенной рядом. Она и должна была, в случае нападения на дачу, спешить на помощь.
Не прошло и минуты после начала моего разговора с майором Арсеньевым (именно он командовал прибывшей колонной), как распоряжаться новоприбывшими начал нарком. Делал он это очень толково.
В первую очередь, он велел майору отправить бойцов на поиски обрыва проводов связи, которые мятежники скорее всего должны были порезать где-нибудь недалеко отсюда. Второе, что сделал нарком, велел занять оборону дачи и организовал отправление делегатов связи по ближайшим воинским частям.
В общем, он развил бурную деятельность и только отмахнулся, когда я обратился к нему за разрешением отлучиться с территории дачи на час-полтора.
Удивительно, но он даже не поинтересовался у меня, куда и зачем я намылился. Только как-то странно посмотрел и произнес:
— Хорошо.
Затем задумчиво тихонько добавил:
— Странное поведение в такой момент. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, и это пойдёт на пользу.
— Пойдёт, ещё как пойдёт. Лишь бы получилось, —подумал я, и не теряя времени, отжал в свое распоряжение у вновь прибывших полуторки. Прежде чем уехать (а я решил открывать портал в том же месте, где и в прошлом мире), попробовал перейти на нужный план. И обломался.
В прошлом мире я делал это без проблем, не задумываясь. Здесь не получилось, и я растерялся. Но не перейти туда означает остаться без энергии. Тогда ни о каком портале и речи идти не сможет. Нет, я смогу его открыть, предварительно обожравшись энергией душ, но ненадолго. В этом-то вся и фишка. Только в том случае, если этот самый портал будет привязан к нужному плану, он будет работать всегда и без моего участия.
В общем, я, сказать по правде, запаниковал, не зная, как быть в этой ситуации. В дорогу я отправился на автомате, будто запрограммировав себя на подобное действие заранее. Из памяти просто выпало время пути. В напряженных размышлениях, пытаясь найти решение нерешаемой задачи, я сам не понял, как доехал до нужного места. Уже находясь там, когда я сидел в неработающем автомобиле, мне в голову пришла мысль, что если сейчас не хочу все похерить, то нужно в очередной раз просить о помощи Афродиту. В принципе, её цивилизации этот портал нужен ничуть не меньше, чем мне. Ведь они тоже смогут посредством него связаться со своими соотечественниками из другой вселенной. Притом, с гораздо более продвинутыми соотечественниками.
Уже начав мысленно орать на всю вселенную призывы о помощи, я про себя подумал:
— Странно, что рядом нет никого из этих бестелесных деятелей. Ведь возмущения тонких слоев от моей деятельности были очень значительные. Тот момент, что это осталось без их внимания, мягко говоря, напрягает.