Существо не чуяло нас, поскольку ветер был направлен в нашу сторону, зато я отчетливо ощущала запах смерти, доносившийся через всю реку. Звуки течения перебивали наше дыхание, поэтому мы были в выгодном положении.
Я не стала говорить ни слова, заранее предположив, что как раз слух, а не нюх может быть сильной стороной животного. Это точно был хищник.
Вытянутое мускулистое тело, покрытое множеством шрамов. Клочья волос были будто выдраны из его шкуры, а некоторые из них слиплись и мерзко висели на лапах и хвосте. Его морда была очень сильно похожа на собачью. Острые уши и окрас очень сильно напоминали огромного добермана.
Эта собака и у нас в мире выглядела так, будто любит есть детей на завтрак, так ещё и здесь её прототип не далеко ускакал от образа дьявольского пса.
Тут мы услышали хриплый зазывной вой, донесшийся оттуда, где стояло это чудовище. Пёс резко поднял голову и тут же обернулся на звук. Затем, издав какой-то еле слышимый звук, помчался в чащу.
- Мила. Мила, срочно уходим отсюда! У меня нет с собой оружия против теней. Быстрее, пока эти твари нас не учуяли! – шёпот мужчины был настолько нервным, что мне стало ещё страшнее. Добило же меня то, что он назвал это существо тенью.
Мы начали медленно подниматься по склону, стараясь особо не шуметь и постоянно оглядываясь назад. Как же страшно.
Как только мы пересекли зону леса, Нарс сорвался на бег, я же помчалась следом.
- Нужно предупредить всех. Эти твари не ушли на сон, – мужчина был настолько удивлен. Даже больше, чем испуган.
Я же тряслась, как осиновый лист. Воспоминания той ночи вспыхнули в моём сознании, а то, что я сейчас бежала, подстёгивало инстинкт добычи и ощущение, будто за нами реально кто-то гонится.
Вот сейчас я совершенно не почувствовала дороги домой.
Какой кошмар. Нас могли съесть. Да и Нарс как на зло без оружия.
Добежав до деревни, мы ломанулись, как я поняла, к главному зданию, где заседал управляющий.
Нарс отправил меня домой, а сам вошёл в дом главы поселения. Я ещё какое-то время стояла возле него, приковывая любопытные взгляды окружающих.
Надо идти к Нане и рассказать ей, она не похожа на человека, который тут же всё разболтает, подняв всеобщую панику. Хоть она и выглядит общительной, знает, где нужно промолчать.
Дойдя до нашей хижины с совершенно не отпускающим чувством страха, я вошла в неё на ватных ногах. Нана сначала обрадовалась моему появлению, но уже через мгновение её взгляд сменился на испуганный.
- Что с тобой? Ты такая бледная, твои губы побелели, – девушка не на шутку заволновалась.
- Мы с Нарсом были на пробежке. Произошло что-то странное. Мы видели тень.
Лицо девушки вытянулось от шока, а глаза налились истинным страхом. Видимо, эти твари настолько кровожадны, что вводят в ужас всех без исключения.
- Как? Сейчас ведь не та фаза, полнолуние прошло. Этого не может быть.
- Я понимаю. Скажи мне, такое раньше бывало? Ты знаешь, в связи с чем это могло произойти? Только никому не говори об этом, ладно?
- Я не знаю, почему эти твари сейчас на свободе. Каждое полнолуние они вылезают откуда-то и бродят по лесам в поисках жертвы. Официально они боятся разгуливать днём. Тем более в убывающую луну. Что-то заставило их бояться намного сильнее, иначе они не вылезли бы на волю.
- Что, например?
- Я не знаю. Такого никогда раньше не наблюдалось. Может, какой-то катаклизм?
Странно. Очень странно.
- Нужно дождаться Нарса, потом предупредить жителей деревни, чтобы они выставили часовых. Если эта тварь гуляла средь бела дня и была не одна, то о безопасности и речи быть не может.
После всех разговоров каждый из нас ушёл в свои мысли по уши.
Мне нужен Данияр срочно. У меня ещё никогда не было такого острого желания спрятаться за чью-то спину.
Злюсь на саму себя. Надо давить в себе страх. Никто не должен понять, что заставляет меня так сильно переживать. Если бы моя бабушка увидела, как меня колотит ознобом, она бы не оценила. Эта женщина всегда учила меня быть сильной и стойкой, особенно после смерти родителей. Никогда раньше я не испытывала страх, кроме как за жизнь своих близких. Сейчас же я боюсь вновь столкнуться с этим монстром, что хотел меня растерзать в первый же день.