Мужчина затворил сундуки с книгами, после чего я задула всё освещение и столкнулась с проблемой абсолютного отсутствия зрения. Казалось бы, что может быть ещё нелепее, чем наступить самой себе на ногу.
-Яр, ты где? Ты видишь что-нибудь? – не знаю почему, но я старалась говорить шёпотом, потому что ощущение того, что мы творим что-то незаконное, не отпускало меня и вызывало какой-то детский страх попасться на горяченьком.
- Я здесь. Иди вперёд и просто доверяй тому, что я скажу, – мужчина взял мою руку и я начала медленно идти за ним, - здесь перекат, осторожней. Дальше будет небольшая ступенька.
Я покорно выполняла указания своего путеводителя, ухватившись с силой бешеной белки за горячие ладони. Не успела заострить внимание на том, как пальцы Яра легонько поглаживали кожу рук, потому как вскоре мы уже выбрались из душного помещения. Особо лучше видеть я не стала, но здесь хотя бы были видны очертания мужчины и всего, что было в радиусе нескольких метров от меня.
Мы шли тихо и старались оглядываться по сторонам. Повезло, что караульные сами боятся и поэтому выходят в смену только с факелами. Это и ухудшает их зрение в темноте, и позволяет нам видеть их издали.
Пройдя около пятисот метров от кромки леса вглубь, мы устроились между деревьями. Яр ловко разжёг костер из травы и накидал сверху сухих веток – жертв сезонной линьки дерева.
- Ты многое успела прочесть? – его вопрос сразу же напомнил мне, зачем мы здесь.
- Достаточно, чтобы возненавидеть некоторых особ.
- Расскажи мне о себе, а я сопоставлю полученную информацию с тем, что знаю сам, может, это даст нам ответы на некоторые вопросы.
- Ну, я даже не знаю, с чего начать. Место, откуда я родом, сильно отличается от вашего мира. Там гораздо более густонаселённые территории и люди там куда более сложные в понимании. Я потеряла родителей ещё когда была маленькой. О нас с братом заботилась бабушка. Большую часть времени она, конечно, уделяла мне. Брату же она давала гораздо больше свободы, и он сам распоряжался своей жизнью. С самого детства она учила меня, что я должна быть сильной, стойко переносить все невзгоды, что ждут меня впереди. Она будто знала, что я попаду сюда, что лишусь всех, кого раньше любила, и останется у меня только собака, которой нет рядом даже сейчас. Я понимаю, что она как-то связана с вашим миром, но я не знаю, как мне удостоверить мои предположения. Когда она умерла, то была ещё достаточно молодой. Да и если учесть, что вы живёте почти вечность, то получается, она умерла не сама. Это наталкивает меня на ещё более обширные размышления. Что ещё рассказать…я была самой обычной девушкой, ничем не выделялась, всегда училась и штудировала книги ночами напролёт. Разве что, может быть, более вредная, чем девяносто процентов нашего населения. Но я считаю это своей изюминкой, да и представь нежную особу, которая перенесла бы путешествие во времени, потеряла всех близких и чуть не умерла уже несколько раз. Я не могу позволить себе сломаться сейчас. Мне просто нужно немножко помочь.
-Я понимаю тебя. Я сам всю жизнь живу с грузом на плечах. Каждый месяц по нескольку раз я лично отчитываюсь Сиэлю - нашему правителю - о выполненной работе, при этом твёрдо уверен, что именно высший свет причастен к смерти моего отца. Приходится молчать ради матери, которая прятала меня много лет, старалась защитить. Пришлось стать лучшим в рядах рекрутов, но этого мало, чтобы иметь возможность что-либо исправить. То, что вчера произошло… я тоже видел тень по дороге в селение. Я заподозрил неладное даже не потому, что был день, а потому, что тварь бежала в страхе. Они боятся чего-то, или кого-то. Думаю, что-то надвигается и сейчас есть возможность изменить ход судьбы в свою сторону, – мужчина говорил это с такой грустью и отчаянием. Мне было так жаль его, ведь я понимала – ему сложнее. Он не может сесть и выплакать всё свое горе, которое он несёт на своих плечах уже около двухсот лет, - Я читал дневник отца столько раз, что знаю наизусть каждый момент, каждую букву. Думаю, что та девушка, что он, была твоей бабушкой. Мой отец никогда не страдал галлюцинациями. Да и всё сходится. Ты попала сюда, и твоя внешность изменилась. Тот рисунок в конце – это мой детский. Я тогда мучился в лихорадке и бреду, потом нарисовал это. На тебя не похоже, но сомнений нет – это кто-то из Амиран. Такие волосы есть только у этого клана. И у тебя. Ты их потомок. Поэтому я хочу, чтобы ты была как можно незаметней и никогда не попадалась на глаза Сиэлю или кому-то с верхов. И я думаю, как раз из-за твоего появления взбесились тени. Они почуяли зов проклятья, что на них наложили именно твои предки. Ты чего так побледнела, чудище? – Яр посмотрел на меня с улыбкой и стало как-то тепло. Мне нравится, когда он улыбается, жаль, что происходит это редко.