- Я… я постараюсь не усложнять тебе жизнь, - судя по выражению лица, ответ его не устроил.
- Иди сюда, Мила, - он протянул мне руку, но я не решалась её принять. Сердце забилось с удвоенной силой, щёки вспыхнули, а глаза стали беспорядочно метаться по местности.
Так, стоп!
Это дружеский жест. Рукопожатие. Почему вообще я ищу в этом что-то, что заставляет смущаться.
- Что ты…?
- Я сказал, иди сюда и обними меня! Сейчас…
От такого тона стало не по себе, но в глазах мужчины я четко прочитала «Пожалуйста, мне это нужно».
Пересев самой к себе на колени, протянула руки и попыталась уткнуться в широкую крепкую грудь, но тут же была схвачена и притиснута с такой силой, что захрустели рёбра. Мне кажется, я сейчас издала тот же звук, что и резиновый утёнок, которого безжалостно мнут вандалы-дети.
Яр заметно успокоился, выдохнул, а хватка вокруг меня ослабла. Стало так тепло и комфортно. Могу ли я надеяться, что нравлюсь ему? Может, так и есть?
Через минуту он отпустил меня, упираясь глазами в костер с философским выражением лица.
- Ты чего так побледнела, чудище? Не принимай близко к сердцу, я просто чувствую ответственность за твою жизнь. Да и если тебя съедят, то что делать тогда с твоим псом.
Нет, кажется, мне показалось.
Гребаный диктатор, сначала обнимает, смотрит на меня так, будто я его воздух, а затем говорит, что моя смерть поставит его в неловкое положение перед моей собакой. Ну просто потрясающе.
Что-то неприятно кольнуло в груди. От новых ощущений мысли то и дело вело в сторону, но показывать виду нельзя.
Ну и плевать.
Глава 8
Рассвет не заставил себя долго ждать. Ночью мы ещё долго разговаривали о том о сём. Яр достал некоторые свои припасы, и под еду его разговоры стали ещё интереснее. Вечер бы удался, если бы не гнёт прочитанной информации и собственные думки. Надо быть осторожнее со своими волосами, потому что, если кто-то из тех, кто знает про клан Амиран, заметит меня, мне не поздоровится.
Выйдя из состояния полудрёма, заметила интересную картину. На деревьях вокруг нас располагались какие-то странные существа. Они были похожи на наших коал, но у них был длинный хвост и не такое пухленькое тельце. Даже наблюдая за ними издалека, поняла, что пожмякав их шерстку хоть немного, я получу неописуемое удовольствие – выглядели они очень плюшево.
- Это хануки, наши местные травоядные. Они не опасны и очень доверчивы, потому что мы старались никогда им не вредить. Они умудряются где-то в лесу найти плодовые деревья и являются переносчиками семян. Наши фермеры и травники находят необычные ростки и окультуривают их. Это очень удобно. Иначе мы бы ели одно только мясо и поньяки, – Яр, старательно начищавший свой меч ещё минуту назад, отложил его и уставился на тушку мягкого зверька, что примостился на соседнем дереве чуть ниже. Зверёк так шаловливо помахивал хвостиком, прыгал и крутился вокруг себя, словно обезьянка в зоопарке, что я невольно заулыбалась, глядя на эту картину.
- Ты говорил, что вы не одомашниваете животных. Почему? – этот вопрос мучил меня довольно давно, потому как я помню наш деревенский скот, и сколько пользы он приносил. Да и вспахивать поля было бы куда легче силами каких-нибудь парнокопытных.
- Может, когда-то и одомашнивали. Сейчас все стараются как можно меньше новшеств привносить в свой мир. Боятся неизведанного, потому что кто знает, как это для них обернётся и не привлекут ли животные на населённой территории повышенное внимание теней.
Резонно. Да вот только такой потенциал упущен.
Вернулись в деревню мы уже по светлому, когда туман с окрестностей полностью сошёл. Обогнув мирно спящего часового, мы пробрались на улицу смежную с главным трактом и направились к казарме. Нарс наверняка уже проснулся и готовится к предстоящему дню.
Как мы и предполагали, мужчина был во всеоружии и старательно наминал мешок с песком, оттачивая на нём выпады.
Заметив нас, он прервал свою тренировку и улыбнулся так, будто увидел жену с тремя детьми, по которым он безмерно соскучился.
- Данияр, я так рад тебя видеть. Как тебе удалось вчера ускользнуть от меня? Я слышал, что ты вернулся раньше срока, но при этом, сколько ни искал, не нашёл следов твоего присутствия, – Нарс как-то обиженно глянул на друга.