- Стой тут.
Он отошёл на расстояние десяти шагов и быстро начал снимать с себя одежду, скидывая её в кучку рядом.
- Яр, что ты, -я не успела договорить, потому как его тело начало дымиться.
Мышцы напряглись, сильно увеличиваясь в размерах. Кожа начала темнеть и рваться, выпуская на волю огромного черного зверя. Но не того, что на четвереньках бороздил просторы леса. Нет. Это был получеловек-полумонстр. Острые уши стояли торчком, темная шерсть лоснилась и переливалась, отдавая характерным металлическим блеском. Полная ножей-клыков пасть была приоткрыта, выпуская тяжелое, сбивчивое дыхание. Яр помотал головой, явно пытаясь справиться с неприятными ощущениями. Ему было больно находиться в такой форме, однако в глазах была решительность, он воспитывал сам себя, пробуждал в себе волю и терпение. И это чувство вызвало во мне…гордость?
Развернувшись на двух видоизменившихся ногах, огромных размеров тень направилась в мою сторону. Не удержавшись, я упала на пятую точку, испуганно вытаращившись на монстра перед собой.
Яр протянул мне огромную когтистую лапу, которую я, по видимым причинам, не торопилась брать.
Не без опаски поднявшись, решилась дотронуться до жесткой шерсти на его теле.
- Яр? – заикаясь, спросила я, пытаясь поднять голову и заглянуть в огромные глаза.
Горячее громкое дыхание было мне ответом, после чего тень резво облизнула мою щёку огромным шершавым языком.
- Фу! – я начала вытирать лицо рукавами, - Воняет же, ну!
В следующее мгновение возле меня уже стоял обнаженный мужчина, немного дымясь и пытаясь проморгаться.
Обхватив уже знакомое и родное мне лицо руками, осторожно дотронулась губами.
- Фу, Мил, и правда воняет, – вытерев от своих же слюней лицо, мужчина посмеялся, тепло глядя на меня, - Не хочешь искупать одну большую грязную собаку?
Истерический смех вырвался сам собой, когда я представила всю эту картину.
- Ну, пойдём, чудище, - взяла его большую руку в свою и потянула в сторону реки, где ещё осталось валяться моё мыло.
Следующие пару часов мы провели в воде. Я пыталась отмыть въевшуюся в мужчину вонь, он же даже в обличие монстра пытался мне помешать, заигрывая и нежась в бурном потоке.
Когда дело было почти что закончено, рядом со мной вновь появился мой Яр. Обнажённый, мокрый, но счастливый.
От неожиданности, я вскрикнула, оказавшись прижатой к крепкому мужскому телу.
- Эй, ты чего? – удивленно уставилась в горящие похотью глаза.
- Мне было мало, - не дожидаясь ответа, настойчиво впился в мои губы, заставляя окольцевать крепкий торс ногами, - Мне всегда будет мало.
Сорвавшись, отвечала на поцелуй ещё более горячо, вкладывая в него всю тоску и нежность, что копилась во мне за все эти месяцы.
Всю оставшуюся ночь мы провели, наслаждаясь друг другом, доказывая свою любовь и страсть. В тот момент мне действительно показалось, что мы никогда не остановимся.
Уже под утро оторвавшись друг от друга, направились в сторону поселения.
Было уже не до шуток.
Предвкушая грядущую битву, зашли в переговорную, протискиваясь сквозь собравшуюся толпу.
- Аян? – мужчина был полностью экипирован и готов к бою, как и все те, кого оно собрал.
- Мы готовы выступать, - отозвался командир отряда.
- Я с вами, мне нужно лишь взять мечи, - хотела было направиться в сторону дома.
- Нет. Ты не пойдёшь, и это не обсуждается, - отрезал Яр, схватив меня за руку.
- Что? – от возмущения на ум не приходило ничего путного, - Я не могу остаться здесь. Более того, я возглавляю этот отряд.
- Я всё сказал. Тем более отряд будет возглавлять Аян, - мужчина показал другу жест, мол «пойдём».
- Да иди ты к чёрту со своими наставлениями! Я не собираюсь сидеть в стороне, пока с вами происходит хрен знает что, - вырвавшись из цепких рук, с грохотом отварила дверь на улицу, - Ты, - обратилась к юноше из отряда, - Принеси мне мои мечи, будь добр.
- Мила! Не заставляй меня запирать тебя здесь насильно. Пойми…
- Нет, это ты пойми! Я устала сидеть сложа руки. Ты сам говорил, что мы семья. У нас в России было принято так - если кто-то один попадает в полную задницу, за ним тут же лезет второй. И мне плевать, что ты об этом думаешь. Мы либо победим, либо подохнем там к чертовой матери, но вместе! – в конце моей тирады, казалось, из ушей идёт пар.