Я же в свою очередь, что для меня совершенно не характерно, напрочь забываю о еде. Всё дело в том, что взгляд Ричарда сбивает с толку. Он смотрит на меня, я смотрю на него. Даже не смотрю, а нагло рассматриваю, жадно впитывая каждое движение, хочу знать, о чём он думает. Смотрю на губы. Сейчас они немного влажны и приоткрыты. Совершенно не скрываю своего интереса, мне наплевать, кто что подумает и что Ричард точно видит и понимает — объект моей заинтересованности — он.
Вижу, как он прикусывает нижнюю губу, у меня екает внизу живота. Поднимает руку и запахивает свою жилетку, я знаю, что он пытается скрыть. Сжимаю бедра. Клянусь, вижу, как его лоб покрылся испариной.
Поднимаю взгляд и встречаюсь с его взглядом. Кайф. Зрачки расширены, почти закрывают серебристый цвет, который так мне уже полюбился. В его глазах горит огонь, и в этот раз это точно не ненависть. Он возбужден. У него всё в порядке? Пару часов назад он окатил меня волной неприязни, а сейчас смотрит так, словно мы только вдвоем и вокруг никого нет.
А у меня всё в порядке? Пару часов назад я негодовала от его взгляда, а сейчас готова растечься лужицей. С трудом отвожу глаза и подтягиваю к себе тарелку с крем-супом, подношу ложку к рту и понимаю: аппетит пропал. Какого хрена? Смотрю с негодованием на Ричарда, а он видит мою реакцию и начинает смеяться.
Нет, не смеяться — ржать. Ржать так, словно никогда не ржал. Понимаю, что для него такой смех не характерен, судя по лицам его коллег. Эмма и Густав ошарашенно смотрят на Ричарда, а тот ржет, согнувшись и держась за живот.
Вижу, как Эмма поворачивается к своим соседям и неловко улыбается, прося прощения за неудобства. Чувствую, как моё лицо наполняется кровью, становясь красным.
Глава 6.
Отдаю недоеденный обед и стремительно пытаюсь покинуть столовую. Встречаюсь с обеспокоенным взглядом Агнии и губами произношу: «Потом». Быстрым шагом поднимаюсь на свой этаж и почти бегом врываюсь в свой кабинет. Спасительное одиночество даёт мне передышку. Я закрываю дверь на ключ и ложусь на диванчик возле рабочего стола, накрывая лицо подушкой.
Что, чёрт возьми, со мной было? Два дня подряд я словно слетаю с катушек. Хотя что за детские вопросы — знаю я, что со мной. Недотрах, вот что со мной. Мне срочно нужно спустить пар, игрушки больше не помогают.
Слышу стук в дверь, вскакиваю, хаотично приводя одежду в порядок. Быстро подхожу к двери и открываю её. На пороге стоят Густав и Ричард. А где их незаменимая подруга? Странюсь, пропуская их в кабинет.
Густав занимает место за столом, Ричард проходит к диванчику, где я страдала пару секунд назад. А я иду к своему привычному месту и сажусь за стол.
— Вся во внимании, — говорю, скрещивая руки на груди.
Ричард достаёт планшет и молча что-то в нём делает. Густав с немой улыбкой смотрит на меня.
Проходит пару минут. Никто ничего не говорит. Ричард ковыряется в планшете, Густав не сводит с меня взгляд. Им посидеть больше негде?
Начинаю злиться. Что вообще происходит? Жду ещё пару секунд, и вот уже, когда хочу … вежливо спросить “Какого черта им нужно?” , Ричард протягивает мне планшет.
— Это Фарани Гренгар, 27 лет. Семьи нет. Владелица ветеринарной клиники. Живет за 600 км от вашего города.
Смотрю на фотографию улыбающейся девушки. Волосы тёмно-каштановые, с челкой «шторкой», ямочки на щеках, глаза светятся удовольствием и излучают счастье. В щёку её лижет доберман. Идиллия.
Вот только я знаю эту девушку, и счастливой концовки в её песне не будет. Тридцать первая жертва маньяка, на данный момент предпоследняя. Та, что мы нашли на складе пару дней назад. Та, что как две капли воды похожа на меня.
— Бедная девушка, — сказала я. За годы практики я научилась держать себя в руках и подбирать слова, несмотря ни на что. Но в данном случае мне тяжело. Я как в зеркало гляжу.
— Да, она явно не заслуживала того, что с ней сделали. Но, несмотря на всё плохое, именно она ключ к нашему расследованию, — грустно произносит Густав.
— Что? Появились новые зацепки? — с надеждой смотрю на программиста, но отвечает мне Ричард.
— Нет, это всего лишь теория, мы... — не даю договорить Ричарду, перебиваю.
— Всего лишь теория? — чересчур эмоционально вскрикиваю. — Да у нас тысяча и одна теория имеется. И ничего это нам не дало! Он непредсказуем. Жертвы его на любой вкус и цвет. — Мне бы остановиться и дать слово новым коллегам, но меня несёт. Всё свалилось на мои плечи и… мне страшно. Страшно признаться даже самой себе. — Методы тоже разнообразные: кровопускание, разброски останков, удушение. Он даже из одной девушки куклу сделал. И что в этот раз особенного? Подумаешь, на меня похожа. Я веду это дело, явно, что он чувствует связь между нами. Хочет именно моё внимание привлечь.